Во второе воскресенье Великого Поста Церковь вспоминает одного из самых глубоких православных мыслителей – святителя Григория Паламу. Чем описанное в его творениях православное состояние безмолвия, исихия, отличается от экстаза сектантов и от буддистского просветления?
Второе воскресенье Великого поста и следующие за ним будние, или «семичные», дни посвящены памяти византийского иерарха и богослова святителя Григория Паламы (1296–1359), архиепископа Фессалоникийского (Солунского).
Назвав его именем следующий за «Неделей Торжества Православия» календарный период, Православная Церковь засвидетельствовала тем самым высшую ценность и отличительную особенность той мистической традиции, которой святой Григорий дал окончательное философское завершение. Эта одна из утончённейших форм христианской мистики, имевшая к тому времени многовековую традицию, носит название «исихазм» (от греческого исихиа – «покой», «безмолвие»), или, в честь его систематизатора, – «паламизм».
«Умное делание» и духовное созерцание исихастов резко отличалось от чисто умозрительного философского («рационалистического») созерцания. Здесь – не пассивное или высокомерное, но деятельное и творческое созерцание, в процессе которого отдавшийся ему человек переформировывает сам себя, становясь на путь бесконечного духовно-нравственного совершенствования.
Учение святителя Григория Паламы
Достигший высокой стадии просветления человек преображается, становясь проводником зримых божественных энергий, или «фаворского света». Это значит, что в высших проявлениях духовной жизни человека реально участвует и его тело.
Смотрите также:
Сирийская мистика
Именно телесность, – утверждает святитель Григорий Палама, – дает человеку преимущество перед бестелесными ангелами! Отсюда и предельно высокая оценка телесной стороны человеческого бытия (и человеческой культуры в целом), резко отличающая истинное Христианство – как религию Боговоплощения и Вочеловечения! – от различных псевдоаскетических («скопческих») течений и тупиковых мистических традиций «развоплощения» и «угасания» (нирваны).
Неудивительно, что исихазм оказывается в центре культуры Православия, а его тесная связь с эстетической сферой хорошо знакома нам не только по византийским образцам.
Исихастами были преподобный Андрей Рублев, Феофан Грек и многие другие. Нить исихастской традиции протянулась вплоть до святого Серафима Саровского, и мы не можем утверждать, что она оборвалась после него.
Преображение Господне. Феофан Грек, 1403г.
Византийская эстетика исихазма после падения Византии многие столетия питала духовную культуру православных стран, и уже в XX веке выдающиеся российские мыслители священник Павел Флоренский и протоиерей Сергий Булгаков пытались решить сформулированные ей задачи.
Литература по теме «Исихазм» огромна; из российских авторов наибольший вклад в ее изучение внесли архиепископ Василий (Кривошеин), архимандрит Киприан (Керн), протоиерей Иоанн Мейендорф, А. С. Позов, С. С. Аверинцев, Г. М. Прохоров.
Кандидат исторических наук, кандидат богословия Юрий Рубан
Find more like this: АНАЛИТИКА
