Новомученики и исповедники Клинские

by on 16.02.2017 » Add more comments.

17 февраля – Собор новомучеников и исповедников Клинских.

И подошел Авраам и сказал: неужели Ты погубишь праведного с нечестивым? может быть, есть в этом городе пятьдесят праведников? неужели Ты погубишь, и не пощадишь  места сего ради пятидесяти праведников в нем?..  Авраам сказал: да не прогневается Владыка, что я скажу еще однажды: может быть, найдется там десять? Он сказал: не истреблю ради десяти. Бытие 18:23-32

Впрочем, Я оставил … семь тысяч мужей; всех сих колени не преклонялись пред Ваалом, и всех сих уста не лобызали его. 3-я Книга Царств, 19:18

Бог же не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы. Лк 20:38

.

Клинская земля – древний подмосковный край, который богат историей, православными святынями и традициями благочестия. Издревле здесь жили трудолюбивые люди, украшавшие свою родину прекрасными храмами и монастырями, прославлявшие ее добрыми делами. В прошлом на сопредельных с Клином землях подвизались преподобные Сергий Радонежский, Мефодий Пешношский, Иосиф Волоцкий, Савва Сторожевский, преподобные Зосима и Адриан Клинские (основавшие в XV в. Клинскую Сестринскую пустынь). В XIX в. город посещал великий московский святитель Филарет (Дроздов), в Клину была чудесно явлена чтимая Клинская икона Божией Матери.

Однако предания старины не донесли до нас известий о явленных древних подвижниках, которых можно было бы по праву назвать местными святыми, покровительствующими городу. А между тем, верна народная мудрость, гласящая, что «не бывает город без святого, а село – без праведника». Наверное, есть особый Промысел Божий в том, что в грозные годы XX столетия, словно «в одиннадцатый час» по слову Христову (см.: Мф. 20, 1-16), принесла Клинская земля Господу кровь своих святых мучеников. Тем самым она обрела своих особенно близких молитвенников и заступников пред Богом. Память о них хранится в сердцах видевших их людей, а присутствие незримо ощущается в стенах храмов, где они несли свое служение. Как сказал Высокопреосвященнейший Митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий, «новомученики Российские – самые близкие нам люди, почти наши современники. Многие, живущие ныне, имеют своими отцами и дедами святых мучеников».

Подвиг мученичества и исповедничества, после девяти столетий истории Русской Церкви – случай скорее исключительный. Претерпеть мученичество и страдания, по масштабам не уступающие, если не превосходящие известные в римскую эпоху гонения на христиан, стало уделом большинства русских святых XX века. Сегодня наше общество только начинает осознавать величие Голгофы, на которую взошли те люди, которых П.Д. Корин назвал «Русью уходящей». Но эта Святая Русь не была «уходящей» в далекое прошлое, как того хотели ее гонители и палачи. Не в прошлое, а в вечность уходила она, следуя за Христом, не разлучаясь с Ним на своем крестном пути.

Среди многих уголков великой России теперь прославлена исповедниками веры и Клинская земля. Сейчас далеко не о всех ее подвижниках можно рассказать подробно. Составление канонических житий святых, сбор воспоминаний и свидетельств – дело ближайшего будущего. Пока же известия скупы и отрывочны, в материалах к канонизации новомучеников обычно публикуются краткие биографические досье, основанные на документах следственного дела. Порой трудно бывает отыскать даже фотографии, имеется только тюремное фото, сделанное перед расстрелом. Сами протоколы допроса далеко не всегда отражают подлинные слова святых мучеников, поскольку преследовалась задача подверстать «под статью» показания арестованных. Но даже в этих кратких жизнеописаниях святых можно отметить много общего – у большинства было «простое происхождение», из тех слоев, о которых, будто бы, и заботилась новая власть; они по слову Христову (см.: Мф. 5, 10) претерпели изгнания и скитания после закрытия храмов и монастырей; были оклеветаны только за то, что они – христиане (см.: Мк. 13, 13); им вменялась «контрреволюционная и антисоветская деятельность и агитация», под предлогом которой и выносились приговоры. Но самое главное, что их объединило – верность Христу «даже до крове», венцы мученичества и вечная слава со ангелами и всеми святыми.

Вспомним их поименно:

.

Преподобномученик Серафим (Вавилов)

Память 4 февраля  (17 н. ст.)

Преподобномученик Серафим родился 27 июля 1899 года в городе Ярославле в семье Александра Васильевича Вавилова, сына ефремовского купца второй гильдии, и его супруги Параскевы Ивановны и в крещении был наречен Владимиром. Александр Васильевич работал приказчиком у купца Перлова. Со временем семья Вавиловых переехала в Санкт-Петербург. Первоначальное образование Владимир получил дома; когда мальчику исполнилось десять лет, отец подал прошение директору Санкт-Петербургской 7-й гимназии. Однако, ввиду того, что Владимир тяжело заболел воспалением легких, сдачу экзаменов в гимназию пришлось отложить, и он поступил туда в следующем, 1910-м году.

Обучение в гимназии показалось, однако, юноше недостаточным, и 22 августа 1917 года он подал прошение директору Петроградской консерватории о допущении к экзаменам для поступления в консерваторию по классу рояля, а 30 сентября 1918 года он отправил прошение ректору Петроградского университета с просьбой зачислить его на юридический факультет.

Живя в Петрограде, Владимир был прихожанином Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры, и его духовником стал иеросхимонах Серафим (Богатов), происходивший из крестьян Тамбовской губернии, начинавший монашескую жизнь в Саровской пустыни, а с 1882 года подвизавшийся в Александро-Невской Лавре в Петрограде; в 1905 году он был пострижен в схиму.

Скончался отец Серафим 2 октября 1919 года и был погребен на лаврском братском кладбище.

На следующий день после кончины духовника Владимир подал прошение митрополиту Петроградскому Вениамину (Казанскому) о принятии его в число насельников Лавры и постриге в монашество. Он писал: “Это мое давнее желание, которое неоднократно одобрял ныне почивший иеросхимонах Серафим, оставивший мне как бы в исполнение своего завета клобук и параман. Оставшись на положении сироты после кончины моего старца-наставника и духовника, я очень желаю начать новую жизнь его смертью”. Митрополит Вениамин благословил принять Владимира послушником и назначить пономарем. Помимо послушания в алтаре, он дежурил у святых мощей святого благоверного князя Александра Невского. С декабря 1919 года ему пришлось, кроме того, нести послушание сторожа при лаврской Николо-Кладбищенской церкви.

24 ноября 1919 года послушник Владимир направил прошение наместнику Лавры архимандриту Виктору (Островидову) с просьбой постричь его в монашество. Состоявшееся 27 ноября заседание Духовного Собора Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры поддержало его прошение, и 26 февраля 1920 года послушник Владимир был пострижен в монашество и наречен Серафимом, а 29 февраля рукоположен во иеродиакона.

Летом 1922 года при поддержке советских властей был организован обновленческий раскол, и храмы в Лавре захватили обновленцы. Братия Лавры разделилась, часть придерживалась той точки зрения, что необходимо признать обновленческое ВЦУ, другие были категорически против присоединения к группе предателей Церкви, и им пришлось покинуть Лавру; среди них был и иеродиакон Серафим; 3 июля 1922 года он просил Духовный Собор отпустить его в бессрочный отпуск, и, получив разрешение, был определен на должность псаломщика ко храму великомученицы Екатерины, что на Васильевском острове в Петрограде.

В 1923 году храм великомученицы Екатерины был также захвачен обновленцами, и с 12 апреля 1923 года иеродиакон Серафим стал служить на Никифоровском подворье в Петрограде. 25 декабря 1924 года за ревностное служение он был награжден Патриархом Тихоном грамотой. 12 апреля 1928 года иеродиакон Серафим вернулся в Александро-Невскую Лавру, наместником которой стал в это время строгий ревнитель православия епископ Шлиссельбургский Григорий (Лебедев). В 1929 году иеродиакон Серафим был возведен в сан архидиакона.

27 ноября 1935 года власти города приняли решение об окончательном закрытии всех храмов Лавры. “В связи с тем, – писали они, – что бывшая Александро-Невская Лавра превратилась в большой советский городок, насчитывающий 17 различных учреждений и школ, где и нежелательно нахождение церкви, и, кроме того, идя навстречу наказам избирателей… и массовому ходатайству ряда предприятий и учреждений и физкультурников… о закрытии церкви, так как помещение необходимо под районный дом физкультуры, – церковь закрыть, а здание использовать для указанной цели”. После закрытия в январе 1936 года последнего действующего на территории Лавры храма во имя Сошествия Святого Духа отца Серафима вызвали в НКВД в качестве свидетеля и безуспешно пытались склонить к даче ложных показаний против других.

В отместку следователь взял с него подписку, что в трехдневный срок тот покинет город, и архидиакон Серафим уехал в город Клин Московской области и стал служить в Скорбященском храме.

Архидиакон Серафим был арестован 26 января 1938 года и заключен в Таганскую тюрьму в Москве. Один из дежурных свидетелей показал, что архидиакон, придя к благочинному, говорил: “Большевики, как хорошие музыканты, сменяют свою игру. Смотри, у нас по новой конституции голосовать будут все. Я нахожу в их игре одну их ловушку, не больше, тут надо быть осторожным, а то попадешь в их каземат”.

Следователь допросил архидиакона:

– Вы были монахом?

– Да, я был монахом с 1919 года и остаюсь им в соответствии со своими убеждениями до настоящего времени.

– Следствие вам предъявляет обвинение в том, что вы, являясь служителем религиозного культа, высказывали антисоветские суждения против советской власти. Вы признаете себя в этом виновным?

– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю.

– В частности, вы говорили о высылке вас из Ленинграда и в связи с этим высказывались антисоветски. Вы это признаете?

– О высылке, может, и говорил, но против власти не выражался.

8 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила архидиакона Серафима к расстрелу. Архидиакон Серафим (Вавилов) был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

Священномученик Петр (Соколов)

Память 4 февраля  (17)

Священномученик Петр родился 15 января 1873 года в селе Мотома Череповецкого уезда Новгородской губернии в семье священника Василия Соколова. Первоначальное образование Петр получил в родном селе в школе, подведомственной Министерству просвещения, а затем, по окончании Белозерского Духовного училища, поступил в Новгородскую Духовную семинарию и окончил ее в 1892 году. В том же году Петр Васильевич был определен псаломщиком в собор при военной крепости в городе Двинске, в 1895 году он был переведен в Москву в одну из церквей при воинской части, в 1896-ом – рукоположен во диакона ко храму святителя Николая в Старом Ваганькове при Румянцевском музее. Духовенство этого храма окормляло военнослужащих артиллерийского ведомства Московского военного округа, в это время настоятелем храма был священник Леонид Чичагов, впоследствии митрополит Серафим, закончивший жизнь мученически. В 1902 году диакон Петр был перемещен к церкви при 1-й Гренадерской артиллерийской бригаде на Ходынском поле. В 1908 году он был рукоположен во священника и служил в храме при Сергиево-Елизаветинском трудовом училище увечных воинов города Москвы.

В 1919 году в связи с закрытием всех дореволюционных училищных храмов отец Петр был назначен в Константино-Еленинский храм в селе Майданово Клинского уезда Московской губернии, в 1930 году – переведен в Скорбященскую церковь в Клину. В 1921 году отец Петр был возведен в сан протоиерея, в 1930 году награжден митрой. В 1925 году протоиерей Петр был назначен благочинным Клинского района, а в 1936 году и Солнечногорского.

В Скорбященской церкви отец Петр прослужил до ареста в 1938 году. В конце января был допрошен дежурный свидетель, а в самый день ареста священника, 2 февраля, житель соседнего дома, который подписал показания, составленные следователем. Протоиерей Петр был допрошен на следующий день после ареста.

– Кого вы знаете из служителей религиозного культа в Клинском районе и с кем персонально поддерживаете связь и в чем она выражается?

– Я знаю всех по своему служебному положению и связь имею со всеми также по долгу служебного положения, других личных связей я не имею.

– Вам предъявляется обвинение, что вы высказываете антисоветские суждения и недовольство политикой партии и советской власти. Подтверждаете вы это?

– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю, никаких антисоветских суждений и недовольства против политики партии и советской власти я не высказывал.

В тот же день следствие было закончено. 11 февраля 1938 года тройка НКВД приговорила отца Петра к расстрелу. Протоиерей Петр Соколов был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Преподобномученица Екатерина (Черкасова)

Память 23 января (5 февраля)

Преподобномученица Екатерина родилась 4 декабря 1892 года в селе Кашино Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Михаила Черкасова. Окончив сельскую церковноприходскую школу, в 1915 году Екатерина поступила в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь, располагавшийся неподалеку от деревни Акатово в Клинском уезде Московской губернии. Обитель была создана в 1890 году сначала в виде общины, а в 1898 году переименована в монастырь. В обители было два храма и около ста сестер. Послушница Екатерина подвизалась там до 1922 года, а затем поселилась в селе Мокруша Истринского района, где в то время стали жить многие сестры из обители.

Оказавшись вне стен монастыря, осиротевшие сестры держались тем, что продолжали хранить уставной образ жизни, пребывая в единомыслии, при одном лишь желании спастись. Как драгоценный бисер с разорванной нити строго-уставного монашеского жития, рассыпались сестры по миру, став идеалом для множества мирян и украшением церковным для верных христиан. Подвизались сестры при храмах и на мирских службах, одних они своим примером укрепляли в вере, других – приводили ко Христу.

Во время гонений в декабре 1937 года были оформлены с помощью лжесвидетелей показания, обвиняющие послушницу Екатерину, на основании которых начальник районного отделения НКВД города Истры выписал справку на арест послушницы. В этой справке он, в частности, писал, что «Черкасова, являясь ярой церковницей, проводит среди населения города Истры активную контрреволюционную деятельность, высказывая пораженческо-террористические настроения».

Сразу после праздника Богоявления, в ночь на 20 января 1938 года, послушница Екатерина была арестована и заключена в камеру при районном отделении НКВД в городе Истра. Допросы начались сразу же после ареста и продолжались беспрерывно.

– Следствие располагает материалами о том, что вы в прошлом являлись монашкой.

Послушница Екатерина подтвердила, что она действительно до 1922 года находилась в Акатовском монастыре.

– Каким репрессиям вы подвергались? – спросил следователь.

– С момента закрытия монастыря и до 1936 года я была лишена права голоса, – ответила Екатерина.

Следователь допрашивал ее до утра следующего дня, пытаясь добиться от нее признания вины, но нисколько не преуспел, и на следующий день пришел другой следователь.

– Следствием установлено, что вы, являясь ярой церковницей, среди населения города Истра проводили активную контрреволюционную деятельность и высказывали пораженческо-террористические настроения. Дайте показания.

– Да, я действительно была «монашкой», но контрреволюционной деятельностью я не занималась и пораженческих настроений не высказывала.

– Следствием установлено, что в октябре 1937 года вы распускали провокационные слухи о войне и о падении советской власти.

И следователь зачитал показания лжесвидетеля.

– Я никогда провокационных слухов о войне и гибели советской власти не распускала и террористических настроений не высказывала, – ответила Екатерина.

– Следствием установлено, что в ноябре 1937 года вы среди группы жителей выражали сожаление об известных расстрелянных врагах народа.

И следователь снова зачитал показания лжесвидетеля.

– Такого разговора я никогда не вела, – ответила Екатерина.

– Следствие предлагает вам быть правдивой и дать следствию правдивые показания о вашей контрреволюционной деятельности.

– Я говорю правду, что никогда никакой контрреволюционной деятельности не вела.

Поскольку и этот следователь потерпел неудачу, то пришел третий следователь.

– Вы арестованы за контрреволюционную деятельность. Дайте показания! – потребовал он.

– Контрреволюционной деятельностью я не занималась.

– Признаете себя виновной в предъявленном вам обвинении?

– В предъявленном мне обвинении виновной себя не признаю.

Наступил третий день беспрерывных допросов, и третьего следователя сменил четвертый.

– Дайте показания о вашей антисоветской деятельности! – потребовал он.

– Антисоветской деятельностью я не занималась, – ответила послушница.

– Вы также уличаетесь в том, что, будучи ярой церковницей, распускали провокационные слухи о войне и падении советской власти.

– Я действительно являюсь ярой церковницей, но провокационных слухов я не распускала.

– Следствию точно известно, что, будучи ярой церковницей, вы высказывали свое недовольство и сожаление об известных контрреволюционерах, ныне расстрелянных. Это вы признаете?

– Никогда я не высказывала недовольство и сожаление о расстрелянных врагах партии и советской власти.

Вслед за этим следователем к концу третьего дня пришел пятый следователь. И началось все сначала с теми же вопросами. Но как бы ни угрожали следователи, сколько ни допрашивали, какие показания лжесвидетелей ни зачитывали, послушница Екатерина на все вопросы отвечала, что виновной себя в контрреволюционной деятельности не признает.

После допросов в Истре Екатерина была перевезена в Бутырскую тюрьму в Москве. 26 января 1938 года Тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. 4 февраля тюремный фотограф сделал с нее фотографию для палача. В ту же ночь ее повезли на полигон Бутово под Москвой на расстрел. Послушница Екатерина была расстреляна 5 февраля 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

 .

Священномученик Алексий (Шаров)

Память 4 февраля  (17)

Священномученик Алексий родился 5 февраля 1882 года в селе Ирининском Подольского уезда Московской губернии в семье почетного гражданина Дмитрия Филаретовича Шарова. Дмитрий Филаретович скончался, когда Алексей был еще во младенческом возрасте, и его взял на воспитание дедушка, служивший в храме псаломщиком.

В 1900 году Алексей окончил Донское Духовное училище, а в 1906 году – Московскую Духовную семинарию, после чего до 1908 года работал учителем церковноприходской школы.

В 1908 году Алексей Дмитриевич был рукоположен в сан священника к Крестовоздвиженскому храму Дмитровского погоста Клинского уезда, где он прослужил всю свою жизнь.

В 1916 году отец Алексий был награжден набедренником, в 1921 – скуфьей, в 1923 – камилавкой, в 1927 – наперсным крестом, в 1930 – саном протоиерея и палицей.

В 1930 году отец Алексий был занесен в список людей, намеченных к раскулачиванию и выселению, но затем выселение было отменено, и власти ограничились тем, что отобрали корову и стали взимать больший налог.

23 января 1938 года был вызван на допрос один из лжесвидетелей, который на вопрос, что он знает о священнике Алексии Шарове, сказал: «Зимой в 1936 году, числа и месяца не припомню, Шаров ехал из Москвы в поезде вместе с попом Зверевым. Народа в вагоне было немного. Шаров обратился к Звереву с вопросом: “Ты получил распоряжение от владыки о сборе денег нашим опальным и томящимся в советских казематах братьям?” На ответ Зверева, что он принял все меры к сбору денег, Шаров добавил: “Ты знаешь, что при этой власти никто не гарантирован от того, что не попадет в тюрьму; а в особенности нашему брату, духовенству, раньше или позже в тюрьме сидеть. Мы должны противопоставить этому дикому произволу свою организованность и помочь безвинно томящимся по советским казематам”».

Через несколько дней, 26 января, власти арестовали священника, и он был заключен в Бутырскую тюрьму в Москве.

– Знали ли вы о контрреволюционной деятельности активных церковников братьев Федотовых и церковного старосты Клюшкина, ныне арестованных органами НКВД? – спросил следователь.

– Братьев Матвея и Григория Федотовых и церковного старосту Клюшкина я знал хорошо, как людей весьма религиозных, и был с ними в хороших отношениях. Но об их контрреволюционной деятельности я ничего не знал, и в присутствии меня никакой антисоветской агитации они не вели.

– Следствие предъявляет вам обвинение в том, что вы, являясь служителем религиозного культа, высказывали антисоветские суждения против политики партии и советской власти. Подтверждаете ли вы это?

– Виновным в предъявленном мне обвинении в ведении антисоветской агитации себя не признаю. Никаких контрреволюционных суждений я нигде никогда не высказывал.

На этом допросы были закончены. 8 февраля 1938 года Тройка НКВД приговорила отца Алексия к расстрелу. Священник Алексий Шаров был расстрелян 17 февраля 1938 года и погребен в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Преподобномученица Александра (Дьячкова)

Память 1 марта  (14)

Преподобномученица Александра родилась в 1893 году в селе Черноголовка Ивановской волости Богородского уезда Московской губернии в семье крестьянина Ивана Дьячкова. Александра окончила сельскую школу и жила вместе с родителями, помогая им по хозяйству. В 1914 году она поступила послушницей в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь в Клинском уезде Московской губернии неподалеку от села Акатово, почему и монастырь зачастую называли Акатовским. Он был открыт в 1890 году, сначала в виде общины, а в 1898 году получил статус монастыря с общежительным уставом. В обители было в то время два храма, две гостиницы и странноприимный дом. Всего здесь подвизалось около семидесяти сестер.

Придя к власти, безбожники потребовали закрытия монастыря, и тогда сестры преобразовали его в сельскохозяйственную артель, которой по-прежнему руководила игумения. Но в 1927 году безбожники стали закрывать и все артели, где подвизались монахини. Монашеская трудовая община в селе Акатове была разогнана, а игумения арестована. Послушница Александра вернулась на родину в село Черноголовку и поселилась в родительском доме. Однако любовь к обители, где было положено начало спасению, была столь велика, что Александра вновь уехала в Акатово и поселилась в одной из деревень вблизи монастырских стен.

С 1930 года надзор за монахинями, жившими вблизи закрытых обителей, усилился, ужесточились направленные против них репрессии, и Александра снова возвратилась в родительский дом. Сельская их церковь к этому времени лишилась пастыря, и Александра активно начала хлопотать о назначении к ним священника. В конце концов ей это удалось, и она взялась обустроить жизнь священника на новом месте.

Сотрудники ОГПУ в это время принялись за аресты духовенства и иноков закрытых обителей. 21 мая 1931 года в числе других монашествующих была арестована и заключена в тюрьму в городе Ногинске и Александра. Были допрошены свидетели, один из которых показал, что “Дьячкова распространяет нелепые слухи о нашем колхозе, говоря, что у нас колхозники голодные, скот дохнет, молоко сдают, а дети умирают с голоду… Дьячкова активный организатор оформления религиозных праздников”.

Послушнице предъявили обвинение в агитации против колхозного строительства, в том, что “в 1930 году в момент перевыборов сельсоветов она говорила: “Все равно в колхоз никто из честных крестьян не пойдет, там собираются одни лодыри, которые не хотят работать, пусть коммунисты с ними работают””.

Вызванная на допрос, послушница Александра сказала, что она действительно в течение многих лет подвизалась в монастыре и ушла из него только после того, как он был закрыт и в качестве сельскохозяйственной артели, а игумения была заключена в Бутырскую тюрьму. А что касается предъявленного ей обвинения, то “агитации против колхозов я не вела”, заключила послушница.

29 мая 1931 года тройка ОГПУ приговорила послушницу Александру к пяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере, и она была отправлена на строительство Беломорско-Балтийского канала. В 1934 году Александра Ивановна была освобождена и поселилась в родном селе. В том же году скончалась ее мать. Прожив около полутора месяцев дома, она уехала в Волоколамский район, где меньше была вероятность подвергнуться аресту как отбывшей лагерный срок и поселившейся вблизи Москвы. Александра Ивановна жила у своих знакомых в разных деревнях, занимаясь той или иной поденной работой. В 1937 году скончался в Черноголовке ее отец. В октябре 1937 года послушница устроилась работать сторожем и уборщицей в храм Рождества Богородицы в селе Шестаково Волоколамского района и поселилась в церковной сторожке. В той же сторожке жил и священник. Вскоре священника арестовали, и хотя храм не закрыли, но службу вести стало некому. Послушница Александра была арестована 28 февраля 1938 года и заключена в тюрьму в Волоколамске.

Допрошенный в качестве свидетеля секретарь сельсовета показал, что Дьячкова недовольна советской властью и существующим в СССР строем, что она ведет среди колхозников антисоветскую и антиколхозную агитацию, ходит по вечерам по домам колхозников и говорит им, что советская власть незаконно арестовала местного хорошего и ни в чем не виновного священника, что в церквях нет службы, а между тем, когда организовывали колхозы, то власти обещали не закрывать храмы, обещали, что священники будут служить, а как организовали колхозы, то урожая не стало и хлеба нет, а советская власть стала снимать с церквей колокола, а все равно ничего нет: придешь в магазин и все пусто, в колхозах урожаи плохие и колхозники сидят без хлеба.

– В декабре 1937 года, будучи в магазине Теряевского сельпо в селе Шестаково, вы высказывали недовольство советской властью и партией, в частности относительно ареста попов. Дайте показание по этому вопросу, – потребовал от Александры Ивановны следователь.

– Да, действительно, в магазине я была, но контрреволюционных и антисоветских выступлений с моей стороны не было, за исключением того, что я говорила, что священника в нашей церкви еще нет, и то я это говорила, отвечая на вопросы колхозников.

– Вам зачитываются выдержки из показаний свидетелей о вашей контрреволюционной и антисоветской деятельности, которые достаточно уличают вас в этом. Следствие требует дать по этому вопросу правдивые показания.

– Контрреволюционной и антисоветской деятельности я не вела, но колхозников я призывала, чтобы они посещали церковь и молились Богу, – ответила послушница.

4 марта 1938 года тройка НКВД приговорила Александру Ивановну к расстрелу, после чего она была перевезена в Таганскую тюрьму в Москве. Послушница Александра Дьячкова была расстреляна 14 марта 1938 года и погребена в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Преподобномученица Анастасия (Бобкова)

Память 23 марта  (5 апреля)

Преподобномученица Анастасия родилась 16 декабря 1890 года в селе Кузяево Волоколамского уезда Московской губернии в семье крестьянина Степана Бобкова. В 1920 году родители Анастасии умерли, и она поступила в Свято-Троицкий Александро-Невский монастырь, находившийся вблизи деревни Акатово Клинского уезда Московской губернии. В монастыре Анастасия пробыла до его закрытия в 1927 году, после этого она переехала в деревню Занино Волоколамского района. Она прислуживала при храме в селе Шестаково, а также по приглашению верующих ходила читать Псалтирь по умершим.

В 1930 году власти вознамерились закрыть храм в селе Шестаково. По поводу закрытия храма было собрано церковное собрание, где обсуждался вопрос о незаконности закрытия церкви. Во время собрания пришли комсомольцы, женщины стали энергично их выгонять, так что один из них упал. За «сопротивление представителям власти» были арестованы пять человек, из них три послушницы монастырей, и среди них Анастасия. Она была приговорена к трем месяцам заключения в исправительно-трудовой лагерь.

Вернувшись из заключения, Анастасия поселилась в той же деревне. 13 февраля 1938 года власти допросили председателя Покровского сельсовета Шустову. Она дала о послушнице Анастасии следующие показания: «В декабре 1937 года я в селе Покровском Волоколамского района проводила агитационную работу по выборам в Верховный Совет СССР в доме гражданки Василисы Будкиной. В это время в дом пришла Анастасия Бобкова и стала вести среди нас контрреволюционную и антисоветскую агитацию, говоря: “Советская власть ни за что забирает попов, так как последние трудятся только для народа и по конституции они равны. Где же тут справедливость? У советской власти она только на бумаге”. На заданные ей вопросы по выборам в Верховный Совет она меня обругала, заявив: “Вы ничего не понимаете. Вас закружила советская власть”».

В тот же день был допрошен секретарь Шестаковского сельсовета, который показал, что Анастасия имеет связи с монахинями, они собираются вместе, у них в доме бывают неизвестные люди и, «по моему мнению, последние проводят контрреволюционную антисоветскую деятельность».

2 марта 1938 года послушница Анастасия была арестована и заключена в тюрьму в Волоколамске. На следующий день состоялся допрос, и далее допросы длились в течение трех дней.

– Следствие располагает достаточным материалом, который уличает вас в контрреволюционной антисоветской деятельности. Дайте показания по этому вопросу.

– Контрреволюционной антисоветской деятельности я не вела.

– В декабре 1937 года в доме Василисы Будкиной вы проводили контрреволюционную антисоветскую деятельность?

– Действительно, в доме Будкиной я была. Это было в начале декабря 1937 года. Там же была председатель Покровского сельсовета Шустова, которая принесла какие-то листки по части выборов в Верховный Совет. Шустова стала ругать попов. Тогда мною на это ей было сказано: «Советская власть ни за что сажает попов, они плохого никому ничего не делают; были попы, мы жили хорошо, а сейчас при советской власти мы живем плохо». Эти слова были сказаны мною, и я их подтверждаю. Кроме того, по части выборов в Верховный Совет в доме Будкиной я говорила: «Нам не нужна советская власть. Кому она нужна, тот пускай и голосует. Нам выборы не нужны». Одновременно я ей заявила: «У нас есть своя, Небесная власть».

9 марта 1938 года Тройка НКВД приговорила ее к расстрелу. Послушница Анастасия Бобкова была расстреляна 5 апреля 1938 года и погребена в общей безвестной могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Священномученик Василий (Крылов)

Память 18 июня  (1 июля)

Священномученик Василий родился в 1899 году в селе Ассаурово Дмитровского уезда Московской губернии в семье псаломщика Александра Крылова. В 1918 году Василий окончил Вифанскую Духовную семинарию и был мобилизован в Красную армию в резервный полк города Москвы.

В 1922 году он был демобилизован, вернулся домой и женился на дочери священника села Спас-Коркодино Клинского района Наталии. В том же году епископ Клинский Иннокентий (Летяев) рукоположил Василия Александровича во диакона к Преображенской церкви села Спас-Коркодино.

В 1925 году епископ Клинский Гавриил (Красновский) рукоположил диакона Василия во священника к той же церкви, где он и прослужил до закрытия храма в 1930 году. После этого отец Василий устроился работать сторожем и счетоводом в совхозе “Динамо” Клинского района. Но поскольку он не скрывал, что он верующий человек и священник, руководство совхоза уволило его. В 1933 году епархиальный архиерей направил его служить в храм в селе Покровский погост Константиновского района. Через четыре года храм закрыли и отца Василия перевели в храм в село Сурмино Дмитровского района, а через полгода, когда и здесь храм был закрыт, — в Покровскую церковь села Андреевского Дмитровского района. Прихожане знали отца Василия как доброго, тихого и скромного человека.

13 апреля 1938 года власти арестовали священника и заключили в тюрьму в городе Дмитрове. На допросах отец Василий виновным себя не признал. 14 июня 1938 года Тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Священник Василий Крылов был расстрелян 1 июля 1938 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Священномученик Петр (Остроумов)

Память 27 июня  (10 июля)

Священномученик Петр родился в 1875 году в селе Троицкое Клинского уезда Московской губернии в семье диакона Петра Остроумова. В 1896 году он окончил учительскую семинарию в Подольском уезде и стал работать учителем в Звенигородском уезде Московской губернии.

В 1899 году он был рукоположен во диакона к Христорождественскому храму в селе Петровское Клинского уезда, а в 1909 году – во священника к Троицкому храму в родном селе Троицком.

С 1918 по 1920 год отец Петр служил в селе Петровское, а затем снова продолжил служение в селе Троицкое. В 1929 году власти начали повсеместно закрывать храмы. Безбожниками было принято решение и о закрытии Троицкой церкви в селе Троицкое. 18 октября 1929 года отец Петр был арестован и заключен в Бутырскую тюрьму в Москве.

Председатель сельсовета, вызванный в ОГПУ для допроса, дал такие показания: “Из разговоров и слухов я знаю, что поп нашей церкви Петр Остроумов рассказывал проповеди, направленные на подрыв советской власти, говорил, что необходимо веровать в Бога, коммунисты ведут вас к пропасти и придет то время, когда вы все, обманутые коммунистами и советской властью, покаетесь. После вынесенного волостным съездом решения о закрытии церкви поп Остроумов, совместно с церковным советом, созывал собрания верующих (иногда даже без разрешения, и такие собрания закрывались сельсоветом), на которых собирал подписи против закрытия церкви… Поп Остроумов очень хитрый и аккуратный человек, он свою антисоветскую деятельность проводит скрытно, замечать ее трудно, но его влияние на селе по отношению верующих чувствуется”.

1 ноября 1929 года священник был допрошен.

– Антисоветской агитации ни в частных разговорах и нигде я никогда не вел. Проповеди, которые я произношу очень редко, носят чисто религиозный характер, и ничего антисоветского в них нет, – отвечал на вопросы следователя отец Петр.

– Собирали ли вы подписи против закрытия церкви?

– Никаких подписей не собирал.

– Кем собирались подписи?

– Церковным старостой и членами церковного совета.

12 ноября было составлено обвинительное заключение, в котором вина отца Петра была сформулирована так: “…являясь священником, использовал религиозные настроения верующих в целях антисоветской агитации, собирал подписи против закрытия церкви, параллельно с этим провоцируя верующих на массовое выступление”.

Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ 23 ноября 1929 года священник Петр Остроумов был приговорен к трем годам ссылки в Северный край.

После возвращения из ссылки отцу Петру было запрещено проживать в стокилометровой зоне вокруг Москвы, поэтому он был назначен служить в Волоколамский район Московской области. В мае 1937 года он был переведен в Покровскую церковь в селе Покровское Волоколамского района.

В конце ноября 1937 года в НКВД от доносителей поступили сведения, что священник Петр Остроумов 8, 21 и 22 ноября проводил службы, которые длились с шести часов утра до двух часов дня. Также сообщалось, что за этими службами священник проповедовал, призывал не бросать Церковь; эти службы посещают неизвестные, верующие расходятся группами, бывали на службах и маленькие дети, а 5 и 12 декабря, в день конституции и в день выборов в Верховный Совет, такие службы будут совершены вновь.

2 декабря священник был арестован и заключен в тюрьму в городе Волоколамске. Председатель сельсовета, допрошенная в качестве свидетеля, сказала, что “священник Остроумов часто ходит по домам, где среди верующих говорил, что скоро будет война, нужно говеть, ведь теперь пост, вот возьмут меня, и церковь не будет служить. Остроумов покупает конфеты детям и раздает им как гостинцы”.

– Следствию известно, что вы среди верующих вели антисоветские разговоры, вы это скрываете. Вам зачитывается целый ряд свидетельских показаний, уличающих вас в антисоветской и антиколхозной деятельности. Подтверждаете ли вы это? Дайте ваши верные показания,- потребовал следователь на допросе.

– Заявляю, что я антисоветскими и антиколхозными разговорами не занимался. Что же касается проповедей, то, действительно, я проповеди говорил лишь в начале моего приезда в село Покровское, то есть весной сего года, на тему о мирном житии. В настоящее время я проповедей не произношу. Зачитанные уличающие свидетельские показания я отрицаю. Больше по делу показать ничего не могу, – ответил отец Петр.

Допрос состоялся в день ареста – 2 декабря. Тогда же следствие было закончено, а дело передано на рассмотрение тройки НКВД, которая 5 декабря 1937 года приговорила отца Петра к десяти годам заключения в исправительно-трудовом лагере.

Священник Петр Остроумов отбывал наказание в Амурлаге НКВД в Амурской области, где и умер 10 июля 1939 года и был погребен в безвестной могиле.

.

Священномученик Георгий (Архангельский)

Память 1 октября  (14)

Священномученик протоиерей Георгий родился в 1872 году в селе Ярополец Волоколамского уезда Московской губернии в семье псаломщика Федора Архангельского. После окончания духовного училища он поступил в семинарию, проучился в ней один год, а затем стал служить псаломщиком в храме.

В 1908 году Георгий Федорович был рукоположен в сан диакона, а в 1917-м – в сан священника. В этом же году отец Георгий (вместе со своей женой и сыном Василием Георгиевичем, тоже священником) был лишен избирательных прав и всего имущества. Служил он до самого ареста в храмах Наро-Фоминского района. Некоторое время до 5 апреля 1935 года отец Георгий служит в Преображенской церкви села Доршева Клинского района. В 1935 году он служил в храме Усекновения главы Иоанна Предтечи в селе Афинеево; незадолго до своего ареста он был назначен настоятелем храма Рождества Богородицы в селе Руднево. Вокруг этого храма собралась небольшая община монахинь из закрытой Зосимовой пустыни. Монахини помогали отцу Георгию в храме, а также пели на клиросе.

В 1937 году председатель сельсовета в Рудневе по требованию начальника Наро-Фоминского отдела НКВД составил об отце Георгии справку, где написал, что священник Георгий Архангельский объединил монахинь закрытого монастыря Зосимова пустынь и является их руководителем. Все монахини, проживающие в окрестных селах, каждый воскресный день посещают церковь, а также бывают на квартире священника. Пение монахинь в церкви отвлекает верующих от колхозной работы; политика Архангельского заключается в том, чтобы привлечь как можно больше верующих в храм.

4 сентября 1937 года отец Георгий был арестован и заключен в Наро-Фоминскую тюрьму, где его жестоко избивали, принуждая к тому, чтобы он оговорил себя. Были вызваны лжесвидетели – священник и псаломщик, которые подписали показания, нужные следователям.

– Довольны ли вы тем, что вокруг вас собирались монашки? – спросил следователь отца Георгия.

– Да, доволен, так как я заинтересован в этом, потому что они помогают мне в церкви, например, поют в церкви, благодаря чему больше людей ходит в храм.

– Дайте следствию показания об антисоветской деятельности этой группы монашек! – потребовал следователь.

– Ничего об антисоветской деятельности этих монахинь мне не известно, – ответил священник, – также неизвестны их настроения и мнения о советской власти.

– Дайте следствию показания о вашей контрреволюционной деятельности! – вновь потребовал следователь.

– Контрреволюционной деятельностью я не занимался и избегал вести с кем-либо разговоры на эти темы, – ответил священник.

На этом следствие было завершено, и священника перевели в Таганскую тюрьму в Москве. 9 октября 1937 года тройка НКВД приговорила отца Георгия к расстрелу. Священник Георгий Архангельский был расстрелян 14 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Священномученик Алексий (Никонов)

Память 16 октября  (29)

Священномученик Алексий родился 15 октября 1881 года в Москве. Отец его Михаил Никонов работал землемером. В 1902 году Алексей Михайлович окончил Московское коммерческое училище и с 1903 года служил в армии. В 1905 году Алексей Никонов оставил службу и поступил в Московскую Духовную академию, которую окончил в 1910 году.

С 1911 по 1914 год Алексей Михайлович был учителем в городе Данкове Рязанской губернии. С началом Первой мировой войны он был призван в армию и служил в Могилевской губернии прапорщиком в 11-ой Сибирской стрелковой дивизии 43-го Сибирского стрелкового полка. В 1917 году его перевели в 712-й полк, который располагался в Пинских болотах.

С декабря 1917 года по июль 1918 года Алексей Никонов командовал взводом караульной роты в городе Данкове и был помощником военного руководителя. С 1918 года Алексей Михайлович возобновил учительскую деятельность. В 1921 году он стал псаломщиком и через год, в конце августа 1922 года, был рукоположен во священника и служил в Успенской церкви подмосковного города Клин.

В мае 1922 года возник обновленческий раскол. Епископ Клинский Иннокентий (Летяев) признал незаконное обновленческое ВЦУ и тем самым уклонился в раскол. На его место Патриархом Тихоном был назначен епископ Гавриил, который выступил против раскола и антицерковной деятельности его представителей. В этом ему помогал благочинный города Клин священник Алексий Воробьев. Священник Алексий Никонов вместе со священником Алексием Воробьевым были арестованы 26 сентября 1924 года по обвинению в том, что они “без разрешения местной власти устроили в церкви города Клина собрание верующих, на котором произносили агитационные речи о гонении советской властью православия”.

2 октября 1924 года родственники арестованных принесли заключенным передачу с запиской, в которой они писали: “Дорогие батюшки, отцы Алексии! Шлем все вам привет. Передаем одному отцу, Воробьеву: две пары белья, теплую рубашку, носки и портянки, а другому – две пары белья, одни теплые чулки, а другие холодные. Белье грязное смените и вышлите сейчас же нам, а также ненужную вам посуду (разумеется, пообедайте, и мы обождем). Пищу посылаем обоим общую, что можем. Не унывайте, Бог даст, скоро выпустят. Все кланяются. Хорошо бы вы были вместе, все веселей. Еще посылаем две открытки, напишите, где будете, дабы нам знать, куда приехать и вам привезти поесть. Не знаем, можно ли вам с собой взять деньги. Вы узнайте. Еще посылаем молитвенник, если таковой разрешат иметь при себе”.

16 октября отец Алексий Никонов был вызван на допрос.

– Скажите, гражданин Никонов, принимали ли вы участие в нелегальном собрании, устроенном по инициативе гражданина Воробьева? – спросил следователь.

– Собрания такого не было, а священник Воробьев, созвав священника Успенского, диакона Щедрова и председателя церковного совета Еремеева, объявил им и случайно собравшемуся народу, что собрания как такового нет, а будет объявление резолюции епископа Гавриила, – ответил священник.

– Что заставило вас распространять провокационные слухи о связи ВЦУ с ОГПУ и советской властью? – Таких слухов я не распространял.

До вынесения приговора отец Алексий находился в Бутырской тюрьме в Москве. Поскольку вины священников следствие доказать не могло, их держали несколько месяцев в тюрьме не допрашивая. 27 февраля 1925 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило священника Алексия Никонова к высылке в Нарымский край на два года.

После отбытия срока ссылки отцу Алексию было три года запрещено проживать в шести крупных областях страны. Отец Алексий поселился в селе Спас-Дощатый Зарайского района Московской области и стал служить здесь в Преображенском храме, стараясь строго исполнять богослужебный устав, во всем проявляя себя преданным пастырем Церкви Христовой.

Некий коммунист написал уполномоченному ОГПУ заявление, в котором просил “принять срочные меры для выяснения личности священника села Спас-Дощатый, который работает около двух лет в церкви попом, ведет контрреволюционную работу. Главным образом обрабатывает молодежь, рассказывает проповеди каждую службу, не по одной, а по две или по три проповеди… Я, как человек партийный, заявляю, что необходимо принять срочные меры о высылке его”.

По обвинению в антисоветской деятельности отец Алексий в феврале 1930 года был арестован и заключен в Зарайском административном отделе. 10 февраля священника допросили. На вопросы следователя он ответил: “В проповедях против советской власти не выступал, говорил в отношении духа неверия, что если человек не верит, то жизнь сама обязательно приведет его к вере но, однако, советской власти не касался. В проповедях я говорил, что в школах детей учат читать и писать, а дома верующие могут учить Закону Божьему. Против коллективизации я никогда выступал, и это не мое дело. Виновным себя в антисоветской агитации не признаю. Могу добавить, что я болен туберкулезом легких с утратой восьмидесяти процентов трудоспособности, на что имеется свидетельство”.

На основании свидетельских показаний было составлено обвинительное заключение, в котором вина священника была сформулирована так: “…В 1927 году, получив должность в церкви при селе Спас-Дощатый, снова повел контрреволюционную агитацию среди населения путем частых выступлений с проповедями, в которых внушал верующим, что религия жива и непобедима и будет существовать до скончания века, несмотря на гонение со стороны власти и безбожников-коммунистов. До приезда Никонова в село церковь своего лица не имела, служба совершалась только по праздникам, верующие почти не ходили. С приездом же Никонова церковь оживилась, богослужение совершалось каждый день утром и вечером с продолжительностью 4-7 часов, а также частые произнесения проповедей привлекали много верующих и в особенности женщин, не только старух, но и молодых. Никонову удалось организовать хор, куда входили преимущественно женщины и дети несовершенных лет. Кроме призыва верующих к защите религии, Никонов старался запугивать верующих и такими моментами: “аборты делать большой грех. Советская власть позволяет убивать детей, чего никогда не было, это делают только безбожники-большевики. Гражданские брак и похороны – это временная стихия, придет время, буря стихнет, православная вера будет на своей высоте”… В одну из проповедей в конце 1929 года призывал верующих помочь ему в уплате налога, ходил сам по домам своего прихода, собирал деньги и распространял контрреволюционные слухи”.

Прокурор Коломенского округа, которому дело было послано на утверждение, вернул его, посчитав, что “оснований к привлечению священника Никонова к ответственности собрано недостаточно, так как показания свидетелей… не могут служить основанием для привлечения к ответственности по статье 58/10, а посему полагал бы: дело производством прекратить и Никонова из-под стражи отпустить”.

Старший уполномоченный Коломенского окружного отдела ОГПУ Чесноков, ввиду вынесенного прокурором заключения о прекращении дела, решил направить его на рассмотрение тройки ОГПУ. 30 апреля 1930 года на заседании тройки было принято решение зачесть отцу Алексию в наказание срок предварительного заключения и из-под стражи освободить.

После освобождения отец Алексий продолжал служить в Преображенском храме. С августа по ноябрь 1936 года Московским управлением НКВД были арестованы несколько священников и мирян. Среди них был и отец Алексий, которого арестовали 25 сентября 1936 года. Власти обвинили его в том, что он “среди населения ведет контрреволюционную агитацию против существующего строя советской власти. В проповедях… в церкви среди верующих заявил: юношам, девицам и детям у нас в стране не дают возможности свободно посещать церковь, советская власть делает гонение на верующих. Среди духовенства делал призывы к тому, чтобы все себя вели мужественно в случае, если придется пострадать за веру”.

26 сентября отец Алексий был допрошен в Зарайске.

– Где, когда и при каких обстоятельствах вы познакомились с Федором Поздеевским и Поликарпом Соловьевым?

– С архиепископом Феодором (Поздеевским) я знаком с 1909 года в бытность его ректорства в Московской Духовной академии. После, в 1917 и 1918 годах, я с ним встречался в Даниловском монастыре, где он был настоятелем, и в 1933 году я встречался с ним в городе Зарайске у своей тещи… у которой он проживал на квартире. С архимандритом Поликарпом (Соловьевым) знаком по совместной учебе в Московской Духовной академии, и с того времени я с ним встречался до ареста, то есть до 1924 года. После освобождения я с ним встречался с 1932 года по день его отъезда из Зарайска, до начала 1936 года… Мои встречи с архиепископом Феодором продолжались до его ареста, то есть до 3 ноября 1934 года… При наших встречах с архиепископом Феодором и архимандритом Поликарпом возникали беседы на тему церковной жизни дореволюционного периода и после, при существующем строе советской власти, и главным образом касались вопроса закрытия духовных учебных заведений, разгона и закрытия монастырей и уменьшения числа верующих.

Через некоторое время отец Алексий был переведен в Бутырскую тюрьму в Москве. 9 декабря его допросил следователь Булыжников.

– Кто из попов принимал участие в обсуждении дополнений к проекту новой конституции?

– В обсуждении дополнений к проекту новой конституции принимали участие священники Иван Смирнов, Петр Соловьев и я, Никонов.

– Кто является автором контрреволюционной рукописи “Дополнение к проекту новой конституции”?

– Автором рукописи являюсь я. Написал я ее по своему собственному убеждению.

– Изложите содержание вашей рукописи “Дополнение к проекту новой конституции”.

– Я в своей рукописи в качестве дополнения к проекту новой конституции выдвигал вопрос об изменении статьи 124, по которой сохраняется свобода антирелигиозной пропаганды за всеми гражданами. Я предлагал статью 124 дополнить в том смысле, чтобы нам, служителям культа, по новой конституции была представлена полная свобода религиозной пропаганды, как в церкви, так и вне ее. Устройство религиозных бесед в домах и общественных местах, религиозная пропаганда за всеми гражданами в общественных местах и в домах верующих также должны быть подтверждены новой конституцией. Выдвигал я и другие вопросы: об оживлении церковной деятельности, об ограждении церковной жизни от административного вмешательства местных сельсоветов и райсоветов, сосредоточив все это в руках верховной власти Это все я хотел сделать через Синод легальным порядком.

– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном обвинении?

– Виновным себя в предъявленном мне обвинении не признаю.

20 января 1937 года Особое Совещание при НКВД приговорило отца Алексия к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на пять лет.

Священник Алексий Никонов был отправлен этапом в Севжердорлаг и, находясь в заключении, скончался 29 октября 1938 года. Тело отца Алексия было погребено на отведенном кладбище поселка Кылтово Княжпогостского района Коми области на расстоянии от поселка 2,5 километра на юг.

.

Священномученик Сергий (Гусев)

Память 18 октября (31)

Cвященномученик Сергий родился 5 июля 1886 года в селе Горбасьево Завидовского уезда Тверской губернии в семье священника Петра Гусева. В 1906 году Сергей окончил епархиальное училище иконописания и с 1907 года был учителем в церковноприходской школе. В 1914 году он был взят на фронт, а в 1918 году мобилизован в Красную армию и служил на Кавказе начальником банно-прачечного отряда. В 1921 году Сергей Петрович был демобилизован и стал служить псаломщиком в Троицкой церкви села Бирево Клинского района Московской области. 19 марта 1922 года он был рукоположен во диакона к Троицкой церкви.

В 1927 году диакон Сергий был переведен в Воскресенскую церковь Николо-Железовского погоста Клинского района. 24 сентября 1934 года он был рукоположен во священника к этому храму.

Осенью 1937 года сотрудники НКВД стали собирать сведения для ареста священника. Некоторые свидетели, вызванные на допрос, показали, будто отец Сергий говорил, что “обильный урожай 1937 года вызван не успехами экономической системы новой власти, а милостью Божией, так как Господь увидел, что народ голодает девятнадцать лет при советской власти, и этому голодному народу послал урожай”. Другие свидетели показали, что священник часто посещал верующих женщин, живущих в рабочих казармах при Высоковском хлебокомбинате. Представитель местных властей, плохо знавший отца Сергия, ничего о нем не мог показать, и тогда следователь сам заполнил протокол допроса и прочитал его вслух. Но свидетель не согласился с прочитанным, однако ему “убедительно” было доказано, что протокол необходимо подписать, и он его подписал.

8 октября 1937 года отец Сергий был арестован, заключен в Таганскую тюрьму в Москву и в течение пяти дней беспрестанно допрашивался.

– Вы арестованы за контрреволюционную деятельность, дайте показания по этому вопросу.

– Контрреволюционной деятельности я не вел.

– Следствие обличает вас во лжи. Вам зачитываются показания свидетеля… о вашей контрреволюционной деятельности. Подтверждаете ли вы их?

– Показания свидетеля я отрицаю.

– Признаете ли вы себя виновным в предъявленном вам обвинении?

– В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю.

13 октября следствие было закончено, и 25 октября тройка НКВД приговорила отца Сергия к расстрелу. Священник Сергий Гусев был расстрелян 31 октября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Преподобномученик Гавриил (Гур)

Память 6 ноября  (19)

Преподобномученик Гавриил родился 24 апреля 1898 гола в деревне Огородники Царевской волости Слуцкого уезда Минской губернии в семье крестьянина Ивана Гура. Образование получил в церковноприходском училище в городе Гжатске Смоленской губернии. После смерти в 1918 году отца он поступил послушником в Николаевский монастырь Челябинской епархии, где подвизался до закрытия обители в 1922 году, после чего отправился на Афон, где пробыл до 1925 года. 22 января 1925 года он был пострижен в монашество в Николаевском кафедральном соборе в городе Баку с именем Гавриил, а 6 ноября того же года рукоположен во иеродиакона к кафедральному собору. С 4 марта 1929 года иеродиакон Гавриил стал служить в Благовещенской церкви в Павловой Слободе Воскресенского района Московской области.

В октябре 1929 года в Дорогомиловском кафедральном соборе Москвы он был рукоположен во иеромонаха к Успенской церкви села Левкиево Шаховского района Московской области. До отца Гавриила в храме служил священник Александр Протопопов, который 1 ноября 1929 года снял с себя сан “по тем причинам, – как он заявил, – что я учел момент и чувствовал, что наша работа являлась тормозом в проведении мероприятий советской власти. Кроме того, из послания апостола Иакова видно, что всякая власть дана от Бога, но постольку, поскольку в данное время власть от народа и кто власти не подчиняется, тот не подчиняется Самому Богу, и из этого рассуждения я считаю, что религия это есть опиум”.

Когда в ноябре 1929 года отец Гавриил вместе со старостой храма подъезжали к селу, им навстречу попался Протопопов и спросил старосту: “Кого везешь?” А затем, обратившись к отцу Гавриилу, с усмешкой сказал: “Вот мы теперь завтра и послужим вместе!” На что отец Гавриил ему строго ответил: “Я вас до церковной ограды не допущу, не только в церковь!”

Сразу же, по приезде в село, отец Гавриил наладил благоговейное богослужение. Он крестил родившихся младенцев, зачастую не спрашивая, имеют ли родители на руках документы об их рождении. За это время отец Гавриил произнес две проповеди, но, будучи человеком некнижным и не наделенным даром слова, читал проповеди по дореволюционным книгам, в основном священника Григория Дьяченко, или составлял их сам по книгам, а затем читал.

11 декабря 1929 года был вызван для допроса Александр Протопопов, который показал: “После снятия с себя сана священника церковь я не посещаю, а поэтому лично мне не приходилось слышать, какие говорил проповеди Гур, но из разговоров с просвирней Протопоповой Марией Дмитриевной я узнал, что Гур говорил две проповеди, как-то: 1) о мучениях и страданиях двух святых: Варула и Романа, где говорится о том, что эти два святых переносили на земле разные мучения, а затем попали или надели венцы Царства Небесного; 2) о втором пришествии Христа, где говорится, что явится на небе крест, который будет служить доказательством второго пришествия Христа на землю, и будет каждому суд, то есть верующие попадут в Царство Небесное, а неверующие получат по заслугам наказание. Эти проповеди в данный период, то есть при строительстве советского государства, я считаю неуместными, так как масса может перевернуть по-своему, то есть могут принять во внимание, что они якобы страдают в данный момент и что, если они пойдут с советской властью, которая борется с религией, то они могут также пострадать при втором пришествии Христа… Затем в отношении этих проповедей было разъяснение о том, чтобы они не применялись, так как епископ Герман был снят из Волоколамска и сослан за такие проповеди. Я твердо могу сказать, что такие проповеди, как говорил и Гур, здорово влияют на массу, а в особенности на темную и некультурную, которая только и ходит в церковь”.

В тот же день был допрошен и отец Гавриил, который заявил, что не признает себя виновным в том, что “читал… проповеди, которые бы разлагали и настраивали против советской власти”, и затем пояснил: “За время моего нахождения в селе Левкиево в течение около полутора месяцев читал всего две проповеди, из коих одна на тему святого причащения и покаяния и вторая о введении во храм Пресвятой Богородицы, в каких проповедях и тени нет на то, чтобы говорилось в них о каком-либо страдании народа и о том, чтобы народ терпел до прихода или второго пришествия Христа на землю, Который будет судией, и неверующие будут наказаны. Точно описать эти проповеди, что в них говорится, не могу ввиду моей малограмотности… Читал проповеди я по книгам, то есть не по книгам, а по списанному из книг. Первую проповедь я читал по книге, а вторую с листа бумаги, переписанную также из книги. Между прочим в первой проповеди говорилось о двух мучениках Варуле и Романе…”

31 декабря 1929 года состоялось заседание сельсовета, на котором обсуждалась деятельность священника. Был поставлен вопрос о запрещении ему хождения по селу с молебнами. При этом было отмечено, что новый священник для советской власти значительно хуже прежнего. Тот ходил с молебнами только для того, чтобы набить свой карман, а этот с совершенно иной целью, и говорит такие немыслимые проповеди, что с этими проповедями он скоро засыплется.

Во время своего служения в селе Левкиево отец Гавриил успел прочесть всего две проповеди – о святых мучениках Романе и Варуле и на праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Вызванная 8 января 1930 года в качестве свидетельницы учительница местной школы показала, что священник “говорил проповедь в какой-то праздник двух святых – в первых числах ноября месяца. Им было рассказано о жизни этих святых, о их мучениях и страданиях. Поп говорит: “Когда эти люди – два мученика перенесли земные страдания, то они, попадя в райские обители, получили венцы Царства Небесного. Точно также, православные христиане, обращаюсь и к вам с просьбой, чтобы вы так же при земной жизни переносили все страдания и мучения, которые вам встречаются в жизни. Терпите, православные! И вы получите в райской обители венцы Царства Небесного”. Этим же попом была сказана и вторая проповедь, приблизительно в первых числах декабря месяца… о втором сошествии на землю Господа Бога; когда Он явится на землю, то будет конец мира, так как Господь Бог будет всех верующих и неверующих судить, – конечно, верующие пойдут в одну сторону, а неверующим должна придти кончина. Предвестником этого сошествия на небе явится огненный крест – тогда-то и возопиют все неверующие, но уже будет поздно. Так что, православные, как можно чаще посещайте храм Божий и не отрекайтесь от Господа Бога”.

В тот же день, 8 января, отец Гавриил был арестован, и 17 января вероотступник Протопопов снова дал против него показания и, подтвердив содержание проповедей, которых он не слышал, так как в храм после снятия сана не ходил, заявил: “Обе проповеди я рассматриваю так, что Гур говорил о теперешних страданиях народа при советской власти и призывал к страданию и мучению, эти слова Гура никак не могут не влиять на верующих граждан, что поводом к массовому выходу из колхозов, а в особенности женщин, также служило. Я с своей стороны считаю, что эти сказанные Гуром две проповеди при колхозном строительстве, как тормозящие, являются неуместными, ибо несознательная масса должна понимать так, что при организации колхозов придется страдать народу, и от таких проповедей несознательная часть деревни в колхоз не пойдет, а потому сплошная коллективизация Шаховского района будет не осуществима, и лиц, как Гура, тормозящих коллективизацию, из данного района нужно выселять”.

Видя, что дело клонится к его осуждению, так как сотрудники ОГПУ вызывают только враждебных Церкви свидетелей и отказываются вызывать тех, кто действительно слышал проповеди, отец Гавриил направил заявление одному из местных начальников, в котором писал: “Ввиду того, что меня обвиняют, якобы я говорил проповеди и разлагал народную массу в церкви, то такого не было, и я говорил только по книгам… и при допросе по моей малограмотности я не мог объяснить словесно мою проповедь, посему прошу Вашего распоряжения отпустить меня с охраной милиции для доставления таковой проповеди в суд для точного исследования. Проезд милиционера и все расходы будут оплачены мною”.

Проповеди были доставлены следователю. В первой проповеди, произнесенной 18 ноября, отец Гавриил сказал: “Святые мученики Роман и Варул отрок, память коих ныне, пострадали при Максимиане, в начале IV века. Когда Максимиан воздвиг гонение на христиан, то Роман, встретив епарха Асклипиада, шедшего на идольский праздник с толпою народа, начал убеждать всех оставить идолов и обратиться ко Христу. Епарх приказал мучить его. Святой Роман, увидев во время мучений отрока Варула, сказал епарху: “Этот отрок хотя и мал, но разумнее тебя, ибо знает истинного Бога”. Тогда Асклипиад, отдав приказание задушить святого Романа, спросил отрока: “кого он почитает Богом?” – “Иисуса Христа”, – отвечал отрок. “Почему же ты Его почитаешь?” – “Потому, что Он истинный Бог, а ваши боги – бесы”. Посрамленный епарх приказал бить отрока крепкими прутьями, желая вымучить у него отречение от Христа; но святое дитя терпело мужественно жестокое биение. Измученное, истекшее кровию, томимое жаждою, оно просило у предстоящих только несколько воды, чтоб утолить жажду; но когда мать его, стоявшая тут же в народе, упрекнула его в малодушии, убеждая терпеть все за Христа Господа в несомненном уповании жизни вечной, оно переносило уже безмолвно все терзания мучителей. Еще более посрамленный не только разумом, но и терпением дитяти, епарх приказал отсечь ему голову. Тогда благочестивая матерь его взяла его в свои объятия и сама понесла на место казни. Дорогой она с матернею любовию и нежностию убеждала его не страшиться смерти, напротив, радоваться, что он идет к Господу Иисусу Христу, узрит Его Божественную славу и будет жить с Ним вечно в неизреченной радости, ликуя со святыми Его ангелами. Не дивно после сего, что это святое дитя не только небоязненно, но охотно и с радостию преклонило свою голову под меч палача…

Видите ль, братия мои, с какой точностью сбывается слово Господне, что Отец небесный утаил святую истину Свою от премудрых и разумных и открыл ее младенцам? Не то же ли видим и теперь? Посмотрите на воспитанное в благочестии христианском дитя, которое на вопрос ваш: откуда произошел мир? – ответит вам со всею искренностию сердечной веры: Бог сотворил небо и землю силою всемогущего слова Своего. Не разумнее ли оно тех мудрецов, которые пишут большие книги, чтобы разными изворотами ума закрасить и выдать за новый вывод науки очень старую языческую басню, будто мир самобытен, что материя сама в себе имеет силы, которыми мало-помалу, в течение неисчислимых веков вырабатывается все, что видим ныне в окружающем нас мире? Если бы кто согласился с этой безумной басней, тот должен согласиться и с тем, что и дом сам собой построился, и книга составилась само собой из рассыпанных наугад букв, без всякого участия какой-либо разумной силы. Но если и такие ничтожные вещи, как построить дом или написать книгу, нельзя совершить без разумной воли человека, то кто же кроме безумного может утверждать, что столь дивный, столь прекрасный, столь премудро и целесообразно устроенный мир, с бесчисленными творениями Божиими, мог сам собой из случайного сцепления частиц устроиться и развиться по известному плану? Или, когда на вопрос ваш: откуда произошел человек? – дитя скажет вам, что Господь Бог создал тело человека из земли и оживотворил его душою разумною и бессмертною, созданною по образу и подобию Божию, не умнее ли оно в тысячу раз тех разумников, которые хвалятся новым открытием своей объюродевшей мудрости, что они выродились от животных и что жребий человеку и жребий скотам жребий един есть? Поистине, Господи небесе и земли, яко утаил еси сия от премудрых и разумных и открыл еси та младенцем. Ей, Отче, яко тако бысть благоволение пред Тобою (Мф. 11, 25-26). Так наказуешь Ты слепотою тех, которые отвращаются от Тебя, Света истиннаго, просвещающаго всякаго человека! Так обуяешь Ты премудрость мира сего, понеже бо в премудрости Божией не разуме мир премудростию Бога (1 Кор. 1, 21). Так предаешь Ты в неискусен ум творити неподобная тех, которые не хотят познать Тебе единого истиннаго Бога, и Егоже послал еси Иисус Христа (Ин. 17, 3)! Так оставляешь идти путем вечной тьмы и погибели тех, которые не хотят последовать с искреннею верою и любовию Тому, Который есть путь, истина и живот!..

Особенно поучительно для нас, братия, то обстоятельство, что в древней христианской Церкви благочестивые родители почитали святым долгом своим не только научить детей своих истинам веры Христовой с самого раннего возраста, едва начнут только развиваться их душевные силы, но воодушевить их той крепкой, непобедимой любовью к Господу Иисусу Христу, которая укрепляла самых младенцев к перенесению страшных мучений за имя Христово, и тем живым упованием вечной жизни во Христе Иисусе, которое делало для них не страшной, а радостной саму смерть за Христа. Отрок Варул – так назывался этот дивнопрекрасный дитя-мученик – не был приготовляем каким-либо особым образом к такому испытанию в вере. Он взят был внезапно из числа подобных ему детей и, однако же, оказался не только совершенным в познании Христа Господа, но и готовым страдать и умереть за святое и поклоняемое имя Его. В этом-то истинно христианском воспитании детей и состоит истинная любовь родительская к детям; потому что только такое воспитание делает истинно счастливыми не только детей, а и самих родителей. Несчастны те родители, которые, не напитав детей своих с самого юного возраста млеком слова Божия и учения христианского, не оживотворив сердца их любовию к Господу Иисусу Христу, не укоренив в душе их спасительного страха Божия, принуждены бывают плакать потом об их умственном и нравственном развращении. Они и здесь, на земле, приемлют достойную мзду за свое небрежение; что же ожидает их за гробом? Помните ль, с какою любовию и благостию принимал Господь Иисус Христос приходящих к Нему детей: объемь их, возложь руце на них, благословляше их (Мк. 10, 16). Так драгоценна в очах Божиих омытая кровию Христовою душа дитяти христианина! Кто бережет ее для Царствия Божия, тот окажет драгоценнейшую услугу Господу Иисусу Христу. “Оставите детей и не браните им приходити ко Мне: таковых бо есть Царствие Божие”…

Возлюбленные во Христе Иисусе, Господе нашем, братия и сестры! Запечатлеем эти уроки в наших сердцах и будем молить Господа, да подаст Он Свою небесную помощь следовать им, дабы не лишиться нам жизни вечной и не погубить для нее своим небрежением наших детей. Аминь”.

Во второй проповеди 21 ноября отец Гавриил сказал: “Воспоминая вход Богоотроковицы в храм Божий, и мы должны стараться как можно чаще с благоговением посещать церковь Божию, так как присутствие в ней при Божественных службах есть одно из главных средств для нашего освящения. Молитва, принесенная в храме, имеет особенную силу и благодатные последствия, и если молящийся иногда и не так усердно возносит свои мольбы к Господу, то молитвою священнослужителей и верующих они подкрепляются. В церкви душа наша назидается слушанием чтения Евангелия и Апостола и поучением пастырей. Здесь посредством Святых Тайн преподается исцеление от душевных болезней, и как бы велики ни были наши грехи, но искреннее раскаяние и сердечное исповедание совершенного нами дает нам возможность очистить себя и даровать здравие душе. Наконец, в церкви же, пред лицем Бога, у Которого нет мертвых, молясь за усопших родных и близких, мы через эти молитвы приближаемся к ним духом и облегчаем свою печаль о разлуке с ними. В церкви и просвещение души, и милость, и прощение, и радость, и утешение для сердца.

Благочестие христианина не должно ограничиваться только присутствием в святом храме. Святой храм есть духовная врачебница для человека, откуда он должен почерпать врачевство для души своей. Для больного не довольно еще, чтобы только выслушать советы от врача, но он должен стараться по уходе от него исполнять их. И для человека, одержимого болезнями духовными, не довольно, чтобы только в святом храме выслушать спасительные советы от святых апостолов и евангелистов, – он должен по выходе из храма приводить их в действие. Он должен стараться припомнить все слышанное им в храме; по выходе из храма не тотчас должен предаваться мирским занятиям, а употребить хоть несколько времени на размышление о том, что слышал и видел он во святом храме; должен дать себе строгий отчет в проведенном там времени и спросить себя самого: что приобрел он от присутствования во святом храме? Не прогневал ли в чем Бога? О чем тогда он помышлял? На что обращал особенное внимание? Какие чувствования пробуждались в душе его при совершении таинства причащения? Такие и подобные мысли необходимо должен пробуждать в душе своей христианин по выходе из святого храма.

Присутствование в храме Божием не останется для нас, братие, бесплодным, низведет на нас Божие благоволение, если, стоя в нем, не будем забывать, что мы стоим в доме Божием, образующим собою небо, в доме молитвы, где совершаются великие и страшные таинства, если будем стоять в нем со вниманием, благоговением и страхом Божиим”.

13 февраля 1930 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило иеромонаха Гавриила к трем годам заключения в концлагерь, и он был отправлен в Печерские лагеря.

Вернувшись из заключения в 1932 году, он был направлен служить в Вознесенскую церковь в селе Рахманово Пушкинского района, а затем переведен в храм в Савинской Слободе Звенигородского уезда, где ему пришлось прослужить всего один месяц, так как советские власти отказались его прописывать. Отец Гавриил уехал в Клинский район и служил в Троицкой церкви села Бирева, Одигитриевской – села Воронина и Николаевской – села Голенищева. Все переводы были связаны с опасением нового ареста. 10 июня 1936 года иеромонах Гавриил оставил службу в храме и устроился работать электромонтером на Клинский стекольный завод, здесь он проработал до 3 февраля 1937 года, а по уходе с завода был направлен священноначалием в храм в село Лесинцево Наро-Фоминского района, где прослужил до 22 июня того же года и был переведен в храм святых апостолов Петра и Павла в селе Лыткарино Ухтомского района; здесь ему пришлось прослужить совсем недолго ввиду надвинувшихся грозных гонений.

Иеромонах Гавриил был арестован 29 сентября 1937 года и допрашивался в течение месяца.

– Ваше отношение к советской власти? – спросил его следователь.

– Мое отношение к советской власти лояльное.

– В каких же целях вы распространяли ложные провокационные слухи о якобы имеющемся в СССР гонении на религию и духовенство?

– Нет, таких слухов я не распускал.

– Следствию известно, что вы распространяли контрреволюционные провокационные слухи о якобы имеющемся голоде в колхозах. Вы это подтверждаете?

– Это я отрицаю.

– Вы продолжаете давать ложные показания, за антиколхозную агитацию вы задерживались милицией. Следствие предлагает дать правдивые показания.

– Что мог, все дал, больше дать не могу.

Был вызван в качестве лжесвидетеля псаломщик храма в селе Лесинцево, который показал, что был у священника дома три раза и может засвидетельствовать, что иеромонах Гавриил “человек, антисоветски настроенный”, что относительно новой конституции он говорил: “Эта новая конституция сейчас нам никакой пользы не приносит, она написана только на бумаге для обмана народа. Новая конституция, а расстрелов стало больше, ждать хорошего от этой новой конституции нам не приходится, – наоборот, на нас стало больше гонения”. Кроме того, был вызван в качестве дежурного свидетеля один из священников города Москвы.

13 ноября 1937 года следствие было закончено, 17 ноября тройка НКВД приговорила отца Гавриила к расстрелу. После приговора он был перевезен в Таганскую тюрьму в Москве. Иеромонах Гавриил (Гур) был расстрелян 19 ноября 1937 года и погребен в безвестной общей могиле на полигоне Бутово под Москвой.

.

Священномученик Иоанн (Тарасов)

Память 25 ноября  (8 декабря)

Священномученик Иоанн родился 18 февраля 1867 года в селе Бородино Клинского уезда Московской губернии в семье крестьянина Якова Ивановича Тарасова. Иван окончил городскую начальную школу и с десятилетнего возраста служил у состоятельных торговцев в Клину, а затем перешел служить в контору прокурора Шмидта. С 1895 года и до самой революции 1917 года Иван Яковлевич работал у многих крупных торговцев, а после революции поступил чиновником в Народный комиссариат путей сообщения, откуда уволился по болезни и по возрасту в 1921 году. С этого времени он посвятил свою жизнь служению Церкви, поступив псаломщиком в московский храм Живоначальной Троицы в Листах, и к этому же храму в 1923 году он был рукоположен диаконом.

В 1924 году диакон Иоанн был рукоположен в сан священника к Дмитровской церкви в селе Шевырева Слобода Епифаньского района Тульской области. В 1925 году он был награжден набедренником и скуфьей и в том же году переведен в Успенский храм в селе Обухово Клинского района Московской области. В 1928 году отец Иоанн был награжден камилавкой, в 1930 году – назначен в Константино-Еленинский храм в селе Майданово. В 1931 году священник был награжден наперсным крестом, в 1934 году – возведен в сан протоиерея и в том же году переведен в Николаевскую церковь в селе Голенищево. В 1935 году протоиерей Иоанн был назначен в Одигитриевскую церковь в селе Воронино, в 1936 году – в Казанскую церковь в селе Фроловское, а в августе 1937 года был переведен в храм Рождества Пресвятой Богородицы погоста Вырки Орехово-Зуевского района.

Эти частые перемещения священника с прихода на приход избавили его от нескольких арестов, которым он безусловно бы подвергся, оставаясь на одном месте. Но пришло время столь беспощадных гонений, что от них, по замыслу гонителей, не должен был ускользнуть никто.

22 октября 1937 года был допрошен председатель Нестеровского колхоза, который показал: «Иван Яковлевич Тарасов враждебно настроен к советской власти и ВКП(б), часто высказывает среди населения антисоветские настроения. В начале сентября 1937 года Тарасов в личной беседе со мной заявил: “У вас, видно, дела-то плохо обстоят в колхозе. Есть ли крестьянам интерес в дальнейшем работать сообща в колхозе? Не думают ли у вас колхозники опять быть единоличниками? Посмотрю я на ваших колхозников, товарищ председатель, и думаю, что не люди стали, а тени. Все они замучены, изнурены непосильной работой в колхозе. Сразу видно, что они при такой колхозной жизни долго не проживут”».

26 октября 1937 года протоиерей Иоанн был арестован, заключен в тюрьму в Орехово-Зуеве и тут же допрошен. Ему были предъявлены показания лжесвидетелей, в том числе и председателя колхоза, но все показания отец Иоанн категорически отверг. Следствие длилось около месяца, и 16 ноября следователь снова допросил священника, надеясь, что условия содержания в тюрьме и примененные к священнику меры воздействия изменят его позицию.

– Подтверждаете ли вы свои показания, данные вами 26 октября? – спросил он.

– Да, эти показания я полностью подтверждаю, – ответил священник.

– С какого времени вы являетесь служителем культа? – спросил следователь.

Отец Иоанн ответил.

– Вы арестованы за антисоветскую агитацию. Дайте следствию показания о вашей контрреволюционной деятельности, – потребовал следователь.

– Контрреволюционной деятельностью я не занимался – виновным себя не признаю, –ответил отец Иоанн.

29 ноября 1937 года тройка НКВД приговорила священника к расстрелу. Протоиерей Иоанн Тарасов был расстрелян 8 декабря 1937 года и погребен в безвестной общей на полигоне Бутово под Москвой.

.

Святые новомученики и исповедники Клинские, молите Бога о нас!

.

ИСТОЧНИКИ:
ГАРФ. Ф. 10035, д. 19469.
Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Кн. 6. Тверь, 2002.
Жития новомучеников и исповедников Российских ХХ века Московской епархии. Ноябрь. – Тверь: “Булат”, 2004

Автор предисловия Татьяна Балашова.

Материалы с сайта “Клин православный”

Поделитесь с друзьями:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Google Buzz

Find more like this: АНАЛИТИКА

10 комментариев на «Новомученики и исповедники Клинские»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *