Чтобы по-настоящему «услышать» великий покаянный канон Андрея Критского, требуется, конечно, знание Библии и способность усваивать значение библейских образов. Разбираем канон с монахиней Елисаветой (Сеньчуковой).
Если в наши дни столь многие находят этот канон скучным и не относящимся к нашей жизни, это происходит оттого, что вера их не питается из источника Священного Писания, которое для Отцов Церкви было именно источником их веры. Мы должны вновь научиться воспринимать мир таким, каким он открывается нам в Библии, научиться жить в этом библейском мире.
1. Песни спасения
Немного облегчают восприятие Канона издания с параллельным переводом на русский, а лучше еще и указателем на соответствующие библейские стихи. Но понять, какое отношение ко мне лично имеет Саул, ищущий ослиц, все равно непросто. Попробуем вместе. Цитаты будем приводить на русском языке.
«Пасхалочки» начинаются с первого же ирмоса.
Помощник и Покровитель явился мне ко спасению, Он Бог мой, и прославлю Его, Бога отца моего, и превознесу Его, ибо Он торжественно прославился.
Это прямая цитата, вернее, даже две из второй главы Книги Исход: «Он был мне спасением. Он Бог мой, и прославлю Его; Бог отца моего, и превознесу Его» (15:2) и «пойте Господу, ибо высоко превознесся» (15:21). Таким образом евреи, бежавшие из Египта, ликовали, пройдя через Красное море и увидев, что вся военная мощь фараона утонула в морских водах.
Первый фрагмент — песня «хоровая», второй — строка (собственно, единственно дошедшая до нас либо являющаяся припевом предыдущего гимна) из песнопения пророчицы Мариам, сестры Моисея. Переклички между Ветхим Заветом и Новым, кстати, редко бывают случайными, и внимательный слушатель может заметить много общее между этим величественным гимном и песней другой Мариам — Богородицы: «Величит душа Моя Господа». Тема ее ровно та же — восхваление Господа за Его милость к народу Своему: «Возрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем… восприял Израиля отрока Своего». Но это перекличка, так сказать, историческая, пророчество (пророчица Мариам на то и пророчица, что не просто поет, а предрекает). А в чем же урок для нас?
Сюжет перехода Красного моря — а это событие вспоминается в начале канонов практически каждого дня — понимается в христианской традиции очевидным образом: материальная вода крещения и духовная вода покаяния омывает человека, оставляя в себе все ветхое. На берег выходит человек обновленный, спасенный, способный к богообщению. К чему, в общем-то, и призывает Великий покаянный канон.
Смотрите также: «Откуда начну плакати…»
С чего все началось? (Адам и Ева)
Преподобный Андрей копает глубоко и начинает буквально от Адама:
Первозданному Адаму в преступлении поревновав, познал я себя отчужденным от Бога, от вечного Царства и блаженства, грехов ради моих. Увы, несчастная душа моя, для чего уподобилась ты первозданной Еве? Ибо видела ты зло и уязвилась ты горько, прикоснулась ты к древу и вкусила ты дерзостно пагубной пищи. Вместо чувственной Евы восстала во мне Ева мысленная, во плоти страстный помысл, показующий сладкое, и при вкушении всегда напаяющий горечью. Достойно изгнан был из Едема Адам, как не сохранивший одну Твою заповедь, о Спаситель; я же что должен буду претерпеть, отметая всегда Твои животворные слова.
Вроде бы все понятно. Человек пал, лишен богообщения, продолжает падать и поныне, и судьба его печальна. Но есть один дополнительный нюанс, и он как-то упускается из виду. «Бессмысленный плод» — в славянском тексте «безсловесная снедь». В греческом используется слово παραλόγου, которое на современный язык переводится как «абсурд». Удивительное дело, плод от древа познания добра и зла становится бессмыслицей и абсурдом. Почему?
Потому что знание без понимания действительно порождает бессмыслицу, хотя бы в голове.
Представьте себе, что вы без специальных знаний начнете заниматься, ну, допустим, экономикой и политикой. (Напомним, что познание в библейской традиции понимается как глубокое погружение, вникание в суть — оттуда и применение этого слова касательно супружеских отношений.) Как думаете, с какой скоростью вы начнете принимать вредные законы, начинать ненужные войны, разорять страну и т. д.? Причем для этого совсем не надо быть злым человеком. Можно быть человеком добрым, даже очень. И начинать справедливую войну или не просчитывать экономические издержки и тратить весь бюджет на социальные программы, забывая о развитии науки. Результат все равно будет дурной.
Вывод: не будьте как Адам и Ева, не пытайтесь ориентироваться на привлекательность, внешне стройные, но оторванные от жизни теории, красивые лозунги и прочую, откровенно говоря, мишуру. Думайте о последствиях. Касается вообще всего — в том числе и внутренней жизни.
Мы довольно часто грешим не из личной злобы, а из самых добрых побуждений, просто не понимаем, к чему все это приведет. Адам и Ева вон вылетели из Эдема из-за нарушения одной-единственной заповеди не лезть в то, чего не понимаешь и на данном этапе понять не можешь. А что будет с тобой, когда ты постоянно нарушаешь запреты, из общего ли разгильдяйства или наивного «да ладно, чего там с одного раза будет?»
В ритуальных вопросах забить на пост, в практике — из лени протупить в телефоне до четырех утра, отложив написание срочного отчета (привожу пример по собственным горячим следам).
А вот дальше совсем интересно:
Осквернил я одежду плоти моей и осквернил в себе, о Спаситель, Твой образ и подобие. Раздрал я одежду мою первую, которую в начале изткал мне Создатель, и оттого лежу наг. Облеклся я в раздранную ризу, которую исткал мне змий коварством, и стыжуся.
Что Бог, изгоняя человека из рая, дал ему одежды кожаные, мы знаем. Обычно это истолковывается в том ключе, что человек обретает тело, в котором он может существовать в этом испорченном — между прочим, им же испорченном — мире. А при чем тут змей?
Тут я встаю на зыбкую дорожку религиозной фантазии и вольных ассоциаций. Исходить буду из того, что тело наше, данное нам для защиты и выживания, подвергается порче — и просто болезням, тлению и в итоге смерти, и печальным последствиям порока: ожирение от чревоугодия, больные легкие от курения, ЗППП от блуда.
Как мы знаем, змея меняет кожу. И не эту ли «разодранную одежду» мы подбираем, когда собираемся грешить?
Смотрите также: Вспоминайте жену Лотову
2. Угрызения совести как путь к добродетели
Лот праведный — или не праведный?
Следующий образ парадоксален.
Когда огнь от Господа Господь одождил, попалил некогда землю содомскую. На горе спасайся, душа, как Лот, и устремляйся в Сигор. Беги, душа, от горения; беги от горящего Содома, беги от погубляющего божественнаго пламени.
Фигура праведного Лота, мягко говоря, неоднозначна. С одной стороны, в сравнении с жителями Содома он был действительно праведен — во всяком случае, законов гостеприимства не нарушал и надругаться над гостями не позволил. С другой — это очень специфическая праведность древнего мира, где предложить насильникам родных дочерей было вполне нормально. С третьей — праведник, выведя свою семью из проклятого места, ухитрился так набраться, что вступил в недозволенную связь с теми самыми дочерьми. Позвольте не рассматривать всерьез аргумент «они сами его для этой цели напоили».
В каноне имеется очевидное противоречие библейскому тексту. Возможно, это не ошибка, а так и задумано. Бог говорит Лоту:
«Спасай душу свою; не оглядывайся назад и нигде не останавливайся в окрестности сей; спасайся на гору, чтобы тебе не погибнуть» (Быт 19:17),
— а Лот Его не слушается и просит разрешения уйти в маленький городок Сигор и там пересидеть огненную бурю. Господь не возражал, но затем «выслал его из среды истребления» — и направил жить в пещеру в горе. Возможно, той самой горе, куда праведник должен был взойти изначально — то есть в итоге Лот попадает не на вершину, а в пещеру. И именно в той самой горе и происходит страшная история с дочерьми.
Вообще-то перед нами пример того, что бывает, если не слушаться Бога. Тебе ясно сказано: эвакуируйся подальше от грешников. А ты отвечаешь: ой, а можно я пойду к грешникам поменьше? Ну, иди. Только потом не жалуйся.
Лот и не жаловался. И в Писании о нем дальше нет ни слова. Видимо, Бог больше с ним не возился. Взрослый человек, в конце концов, сам должен решать, кому кланяться — Всевышнему или своим капризам и страхам, приводящим к трагедии.
Зато в следующем тропаре Великого покаянного канона душа человеческая взывает:
«Согрешил я один пред Тобою, согрешил более всех, Христос Спаситель, не презирай меня. Ты — Пастырь Добрый, отыщи меня — агнца, и не презирай меня, заблудившегося».
То, чего так и не сделал Лот, предстоит сделать слушателю канона. Покаяться и попросить Бога обратить на него внимание, найти меня в этой ужасной пещере (овечка, испуганно забившаяся в пещеру, — очень понятный образ). Да, я грешник, я падаю, падаю порой страшно — но я больше так не буду!
Угрызения совести как путь к добродетели (Иаков)
Следующий ветхозаветный герой — внучатый племянник Лота, предок всех евреев Иаков.
Лествица, которую в древности видел великий в патриархах, изображает восхождение делами, представляет возвышение разумом. Душа моя, хочешь ли жить деянием, разумением и созерцанием, обновися.
Образ «лествицы Иакова» как восхождения к совершенной добродетели во время жизни Андрея Критского уже был известен: за сто лет до этого была написана «Лествица райская» преподобного Иоанна Лествичника, быстро ставшая учебником практической аскетики.
Напомним: праотец Иаков увидел во сне лестницу; по ней поднимаются и спускаются ангелы, а на вершине стоит Бог и его, Иакова, благословляет. Иаков пробуждается, понимает, что место это не простое, а «врата небесные» (кстати, в христианской традиции лестницу Иакова понимали в том числе и как образ Богородицы, через Которую на землю пришел Христос), ставит жертвенник и обещает, что если с миром вернется в эти края, то этот жертвенник станет для него постоянным местом поклонения Богу.
Что значит «если»? Что произошло с Иаковом, что ему пришлось ночевать в чистом поле и смотреть мистические сны?
А произошел у Иакова конфликт со старшим братом Исавом. Конфликт крайне неприятный и всем хорошо известный. Как-то туповатый (скажем честно) Исав продал Иакову право называться старшим за тарелку супа. Через некоторое время Иаков приходит к умирающему отцу под видом брата и заставляет его благословить. Исав сильно обижается, мягко говоря, и обещает убить младшенького. Иаков вынужден бежать к дяде по матери — и именно в дороге снится ему та чудесная лестница.
Забегая вперед: все кончилось хорошо, братья помирились, Иаков вернулся на место видения, поставил там памятник-жертвенник и назвал место Бейт-Эль — дом Бога.
Есть ли тут урок для нас (кроме очевидного, что если ты откуда-то упал, то надо подниматься)?
Безусловно.
Первое, что надо понять: манипуляциями и враньем можно добиться самых разных благ, но отвечать придется как минимум собственным покоем. Иаков не просто поссорился с братом — он лишился дома. Конечно, есть и совершенно бесстыдные люди, которые самых родных людей готовы облапошить без малейших угрызений совести — но такие люди, пожалуй, не ходят на Великий покаянный канон. Если человек считает, что ему хотя бы формально надо покаяться — значит, он уже понимает, что сделал что-то не то.
Второе: даже падшему человеку Бог буквально на пальцах, в простейших примерах, показывает, куда надо двигаться. Вот лестница — иди вверх. Очевидно? Да вот не всем. Огромное количество людей, совершив тот или иной проступок, скатываются все ниже и ниже, утешая себя: «еще будет время исправиться!» или (что еще хуже) «да смысла уже нет, ничего не исправить».
Не делайте так.
На этом история Иакова не заканчивается, а приобретает романтический оттенок — и, пожалуй, это один из первых романтических сюжетов в мировой литературе.
Пятиминутка романтики (Рахиль)
Зной дневной претерпел по нужде патриарх, перенес и холод ночной, ежедневно укрываясь, пасущий стадо, труждаясь и работая, да две жены сочетает. Жены мне две разумей деяние и разумение в созерцании: Лию, деяние как многочадную, Рахиль же — разумение, как многотрудную, ибо без трудов ни деяние, ни созерцание, душа, не совершатся.
Иаков влюбился в свою родственницу, двоюродную сестру Рахиль, захотел на ней жениться (тогда такие браки разрешались) и пообещал ее отцу, что будет семь лет работать у него пастухом. Будущий тесть был очень доволен: кто ж от бесплатной рабочей силы отказывается? Но через семь лет Иакову аукнулся его обман. На этот раз перехитрили его. На свадьбе в качестве невесты ему подсунули Лию — старшую сестру Рахили, заявив, что нехорошо младшей выходить замуж первой. А за Рахиль он должен был отработать еще неделю и после свадьбы — новые семь лет.
Любовь — великая сила, в том числе и мотивационная. Иаков женился на обеих сестрах. Рахиль была любимой женой, но ей Бог долго не давал детей. Лия была родила мужу шесть сыновей и одну дочь, еще двоих сыновей родила ее служанка, ставшая наложницей Иакова. Служанка Рахили родила двоих, а потом и сама Рахиль родила двоих мальчиков. Вторые роды были тяжелыми, и она умерла. Несмотря на то, что любимой женой была Рахиль, в Священной истории гораздо более высокую роль получил сын Лии — Иуда. Его дальним потомком по плоти станет Господь Иисус Христос.
Я привожу столь подробный контекст неслучайно. Автор Канона прекрасно знает этот сюжет и не просто призывает трудиться ради спасения души.
Довольно часто верующие люди слегка перегибают палку с молитвенным деланием («созерцанием», «разумением») в ущерб практическим делам («деятельность»). А нужно работать и над тем, и над другим. Причем для спасения в конечном итоге более необходимы дела, чем духовные упражнения.
Хотя, разумеется, возвышенные духовные чувства переживать гораздо приятнее, чем выносить горшки за больными или даже просто ответственно подходить к работе.
Дети Иакова: «Мы живем в городе братской любви»
Итак, у Иакова было двенадцать сыновей. Люди они были непростые. Старший, Рувим, совершил очень тяжелый проступок: вступил в связь с наложницей отца. В Каноне этому эпизоду посвящены буквально две строки, но они нам тоже будут полезны:
Рувиму подражая окаянный, содеял я беззаконное и преступное дело пред Богом Всевышним, осквернив ложе мое, как отчее он.
Что же получается, нельзя оскорблять не только другого (в данном случае — родного отца), но и самого себя? Автор ведь уравнивает «ложе мое» и «ложе отчее».
Совершенно верно. Грехи против себя самого остаются грехами. Отговорка «я же никому ничего плохого не делаю» не работает. Даже если ты, например, пышешь гневом внутри себя, ты совершаешь преступление пред Богом. Против себя — но все равно пред Богом.
Эта тема будет продолжена в следующих двух тропарях.
Рувим не был совсем уж плохим человеком. Некоторое время спустя его братья, разобидевшись на папиного любимчика — сына от Рахили Иосифа— решили его убить (страницы Ветхого Завета полыхают братской любовью). Рувим уговорил их не идти на убийство, а просто бросить брата в яму, а затем продать в рабство.
Исповедаюсь тебе, Христе царю; согрешил я, согрешил, как прежде братья, продавшие Иосифа — плод чистоты и целомудрия. От сродников праведная душа связалась, вожделенный продан в рабство, прообразуя Господа, ты же, душа, сама всю продала себя твоими пороками.
Иосиф, понятное дело, является прообразом Христа Спасителя, претерпевшего Крестные муки, но в Каноне вся история Иосифа приобретает особый смысл, даже не нравственный, а психологический. Дети Иакова — это твоя собственная душа. Не надо ни на кого жаловаться, что, мол, я поступаю дурно, потому что так обстоятельства сложились, враги вредят, чужие люди провоцируют. Нет, твоего внутреннего Иосифа вводят в грех твои внутренние Симеон, Левий, Завулон, Гад… и прочие. Разберись внутри себя.
Иосиф остался порядочным человеком даже в рабстве. Пожалуй, это единственный герой Книги Бытия, про которого нельзя сказать вообще ничего плохого. Через некоторое время он стал жертвой харассмента со стороны жены своего хозяина, но на шантаж и манипуляции не поддался и в связь с ней не вступил. Оказывается, можно вопреки всем обстоятельствам не грешить?
Подражай праведному Иосифу и [его] целомудренному нраву, несчастная и непотребная душа, не оскверняйся безрассудными стремлениями, всегда беззаконнуя.
Смотрите также: Читая Ветхий Завет
3. Покаяние как надежда
Покаяние как надежда и Книга чисел
В следующей песни преподобный Андрей Критский обращается к Книге Чисел.
Уклонилась ты, душа, от Господа своего, как Дафан и Авирон; но воззови [к Нему] из глубины преисподней: пощади! — да пропасть земная не покроет тебя.
Группа израильтян под предводительством Корея, Дафана и Авирона, потомков Левия и Рувима (это важно), предъявила Моисею и его брату Аарону претензию, что они ставят себя выше всего святого народа. Это, конечно, было абсолютной наглостью, причем по отношению не только к братьям, но и к Господу: Моисей был специально призван Им вывести Израиль из египетского рабства, а Аарон — как глашатай перед своим косноязычным братом. И все израильтяне это прекрасно знали.
Со стороны Корея выступление звучало совсем уж неприлично: он, как и Моисей с Аароном, был из числа левитов, которых Господь наделил особым служением, назначив священниками. Автор канона, вероятно, настолько возмущен бунтом человека, который был призван к служению, что даже не хочет о нем вспоминать — упоминает он только Дафана и Авирона, потомков Рувима. Можно осторожно предположить, что их задело как раз то, что они, дети старшего из евреев, а слушаются правнуков какого-то Левия.
В любом случае наказание всех бунтовщиков постигло жестокое: вместе с семьями и имуществом они провалились под землю. Более того: погибли и их сторонники. Многие израильтяне наивно обвинили в гибели соотечественников Моисея и Аарона — Бог поразил и их тоже.
Казалось бы, конец очередной страшной ветхозаветной истории, а урок стандартный: не противоречь Богу, и Он тебя не накажет.
Но в Великом каноне неожиданно прорывается надежда: воззови от ада преисподнего — то есть даже если человек уже находится в аду, покаянием и обращением к Богу: «Пощади!» — можно стяжать прощение и спасение.
Моисеева рука да уверит нас, душа, как Бог может убелить и очистить прокаженное житие, и не отчайся сама себя, если ты и прокажена.
И опять же — Великий покаянный канон исполнен надежды.
Напомню, что за «Моисеева рука». Когда Бог направляет Моисея к евреям, чтобы вывести их из египетского рабства, пророк опасается, что ему не поверят. И тогда Господь предлагает ему для уверения собратьев два чуда. Сначала брошенный жезл Моисея превращается в змею. Когда он ловит змею за хвост, ей возвращается ее прежний облик. Затем Моисей кладет руку за пазуху — и вытащив, видит ее пораженной проказой. Он возвращает руку за пазуху — и вынимает ее здоровой.
Здесь два мотива. Во-первых, жутковатые чудеса происходят по прямому волеизъявлению Бога. Во-вторых, Он же искореняет их последствия. Потому что «злых» чудес для достижения доброй цели не бывает.
Если бы Моисей просто заразил израильтян проказой или напустил на них змей, никто бы за ним не пошел. Или пошел. Только тогда получилось бы, что их какой-то странный бог зовет.
Урок нам тоже двойной. Конечно, все не так прямолинейно, и Бог нас в грехи не вводит — но промысл о нас Он имеет, и нашу «змеиную» природу и «испорченные» дела Он тоже может исправить. Не надо отчаиваться.
Парадоксы власти от Бога. Саул, Давид, Вирсавия
Саул, когда потерял ослиц отца своего, внезапно получил царство с известием, но храни и не забывай себя, душа, скотские вожделения твои предпочитая более Царства Христова.
Эта история заслуживает особого внимания. Саул был первым царем Израиля. Симпатичный молодой человек из рода потомков Вениамина (младшего сына Иакова), скромный и послушный, пошел искать потерявшийся скот своего отца. По совету слуги он идет к пророку Самуилу. Самуил уже ждет его: ранее Бог открыл, что к нему идет царь. Пророк помазал Саула на царство, благословил и сообщил, что ослицы вернулись домой сами.
Все вроде понятно: будь как Саул, иди скорее за пророком, чем за ослицами, то есть следуй к Христову Царству, а не за своими страстями — и будет тебе счастье.
Однако есть два нюанса. Во-первых, Саул оказался далеко не самым хорошим царем. Он не слушался советов Самуила и его прямых указаний от Бога, и в итоге Бог от него отступил и поручил Самуилу помазать нового царя — Давида. «Скотские» стремления здесь не для красного словца.
Одним из нарушений Саула было как раз сохранить хороший скот — часть «заклятого», подлежащего по требованию Божию уничтожению, имущества побежденных врагов, амаликитян. Да, израильский царь планировал принести этих волов и овец в жертву Богу, но, во-первых, это было лукавство — Саул и народ уничтожили только ненужное и плохое имущество, — а во-вторых, совершенно справедливо заметил Самуил: Богу важно послушание, а не бараны, пусть даже самые лучшие. Так что, получается, ради формальной жертвы Саул предал царство.
Во-вторых, монархию израильтяне себе выпросили. Бог управлял Своим народом лично, через избранных судей. Да, народ постоянно грешил и отступал, за что бывал жестко наказан, но как только каялся, Господь возвращал ему Свое благоволение и свободу. В какой-то момент израильтяне заявили пророку Самуилу, что он не справляется со своими обязанностями судьи, и они хотят, как все нормальные люди, иметь нормальное государство — царя над собой. Самуил объясняет им, что царь будет с них требовать налогов, служения в армии, нужно будет поступиться личной свободой — но израильтяне упорно требуют царя.
«Не тебя они отвергли, но отвергли Меня, чтоб Я не царствовал над ними», — говорит Бог Самуилу. И так у Израиля появился царь.
Много веков спустя всему человечеству через Потомка второго израильского царя Давида будет дано новое Царство. И не надо им больше рисковать. Никакие ослы, бараны и прочие земные вещи того не стоят. В центре жизни должен быть Христос.
Царь Давид стал первым же примером того, как царь берет от своих подданных все, что хочет, включая жизнь.
Давид некогда богоотец согрешил, душа моя, быв устрелен стрелою прелюбодейства и пленен копьем жестокого убийства; но ты, душа моя, сама страдаешь тягчайшими сих дел недугами — стремлениями собственного хотения. Присовокупил некогда Давид беззаконие к беззаконию, с убийством соединив прелюбодеяние, покаяние сугубое показал тотчас, но сама ты, душа, бо́льшие совершив грехи, не покаялась Богу. Давид некогда, изображая образно, составил песнь, которой обличает содеянное, взывая: помилуй меня, ибо согрешил я пред Тобою единым, Богом всех; Сам очисти меня.
История, к которой отсылает Канон, безобразна. Давиду понравилась жена его полководца, Вирсавия. Он велел ее привести к себе и, прямо говоря, с ней переспал. Разрешения, понятно, не спрашивал. Узнав, что женщина беременна, Давид отправил ее супруга в безнадежную битву, а на вдове женился. В наказание Бог забрал сына Давида и Вирсавии. В дальнейшем у пары родился другой сын, царь Соломон, но это уже совсем другая история.
Осознав свой грех, Давид написал знаменитый 50-й псалом «Помилуй мя, Боже, по велицей милости Твоей». Вряд ли этим он искупил совершенное зло, но святой Андрей Критский приводит это литературное произведение как образ покаяния и противопоставляет инертность души человеческой, которая «страдает более тяжко, нежели этими делами».
Лично у меня на этом месте канона все внутри начинает бунтовать. Это что же, я хуже прелюбодея, насильника (давайте уж признаем) и убийцы, потому что он стишок написал?!
И в этом вопросе сразу звучит ответ.
Давид не просто написал стишок — он уже покаялся. А я еще нет. То есть его грех, как бы он ни был велик, уже прощен, а мой — пока еще нет. Именно поэтому моя душа здесь и сейчас страдает больше.
Смотрите также: Царь Давид и вся кротость его
4. Пророк бессмертный и пророк щедрый
Илия — без-смертный пророк
Колесничник Илия, возшед на колесницу добродетелей, как бы на небеса вознесся некогда превыше земнаго; итак по тому, душа моя, о его восходе размышляй.
Илия — самый почитаемый в христианстве и второй после Моисея в иудаизме пророк, хотя он не написал ни слова.
Его биография туманна: известно лишь, что он жил в Израильском царстве во времена царя Ахава, в первой половине IX века до Рождества Христова. На страницы Библии пророк врывается внезапно, сразу в действии: объявляет царю, что Бог насылает на Израиль засуху — и тут же по слову Божьему скрывается у единственного водного источника потока Хориф.
Дальнейшие события обычно хорошо известны даже тем, кто не слишком глубоко изучал Священное Писание: чудесное умножение муки и масла у приютившей его вдовы, воскрешение ее сына — и самое известное, уничтожение служителей языческого божества Ваала, которому израильтяне стали поклоняться. В последнем случае по молитве Илии Господь видимым образом принял его жертву, сведя огонь на жертвенник (чего Ваал, понятное дело, сделать не смог).
А вот после этого события произошла удивительная встреча Илии с Богом лицом к лицу, и, похоже, именно она привела пророка на ту самую огненную колесницу, что вознесла его на небеса.
«И сказал: выйди и стань на горе пред лицем Господним, и вот, Господь пройдет, и большой и сильный ветер, раздирающий горы и сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре Господь; после ветра землетрясение, но не в землетрясении Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь; после огня веяние тихого ветра, [и там Господь]» (3 Цар 19:16–17).
Дальнейшие события будут величественными и страшными: избрание себе преемника, пророка Елисея, предречение о смерти нечестивой царицы Иезавели, уничтожение вестников от царя Охозии и исцеление царя… Но в памяти остается, что Бог Израилев — не только Воитель и Ревнитель, Он не только шлет засуху, благословляет уничтожение неверных и Сам уничтожает грешников. Он может явиться в веянии тихого ветра и тишине.
Илия и уходит без смертного страдания. Вместе со своим учеником Елисеем он, ударив плащом по воде, переходит Иордан как по суше (явная отсылка и к переходу Израиля через Красное море, и к хождению Христа по воде), а затем «вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и понесся Илия в вихре на небо (4 Цар 2:11).
Мы понятия не имеем, как эта колесница выглядела. Огненный вихрь? Огромная шаровая молния? Знаем мы только одно: один из немногих верный Богу пророк среди множества служителей бога ложного при жизни удостоился подлинного Богоявления, а смерти не увидел вовсе. И помышляя о восхождении Илии, как предлагает нам святой Андрей Критский, стоит «помыслить» и об этом.
Смотрите также: Пророк Илия: три тысячи лет спустя
Елисей — щедрый пророк
Елисей некогда, приняв милоть Илии, принял сугубую благодать от Господа, ты же, душа моя, не получила этой за невоздержание. Поток Иордана некогда милотию Илииной Елисей разделил на две стороны; ты же, душа моя, не получила этой за невоздержание.
Милоть — это плащ Илии. Он передал его своему ученику перед восхождением на небо. Зачем?
Елисей, ученик Илии, тоже возникает из ниоткуда. Просто Илии было дано указание свыше: помазать его вместо себя. Первое, что делает Елисей, получив приглашение пророка, — просит разрешения проститься с отцом. Это исполнение одной из десяти заповедей — и единственной, за которую Бог полагает награду уже на земле: почитание родителей. Второе — Елисей угощает людей мясом волов, на которых пахал. А это уже больше, чем просто исполнение заповеди: это проявление щедрости.
Тут мы видим, что Елисей был человеком благочестивым — но при чем тут воздержание? От чего такого особенного воздерживался пророк?
Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним, почему вообще он получил плащ Илии.
Елисей неотступно следовал за учителем, когда тот собирался уйти с земли. Сразу после перехода через Иордан Илия спрашивает его: чего бы он хотел получить? И Елисей просит благодати. «Дух, который в тебе, пусть будет на мне вдвойне». Ничто материальное ему не нужно, ни волы, ни, скажем, деньги — только сила Божья. К чему и нас призывают в Каноне.
Тут, конечно, можно возмутиться: конечно, можно просить исключительно благодати, если ты пророк Божий! Тебя в любом случае накормят, напоят и спать уложат. А мы-то?
Мы такие, какие есть. И, конечно, с нас другой спрос, и уходить в созерцание от нас не требуется. Но не зацикливаться на земном благополучии мы можем. Ну хотя бы поделиться с ближним если не мясом, то копейкой. И вот на Канон сходить.
Следующие два примера посвящены все тому же:
Соманитянка некогда праведника угостила, о душа, с добрым усердием, ты же не ввела в дом твой ни странника, ни путника, потому будешь извержена вон из брачнаго чертога, рыдая.
Соманитянка — женщина, пригласившая Елисея в свой дом. И не просто пригласившая, а выделившая ему комнату и фактически рабочий кабинет со столом и светильником. В благодарность Елисей вымолил ей и ее супругу сына, а потом, когда ребенок заболел и умер, даже молитвой воскресил его. Так вот, если за доброту и гостеприимство женщина удостоилась рождения сына, то за равнодушие можно лишиться семьи вовсе — из брачного чертога быть изгнанным.
Буквально в следующей главе мы встречаем противоположный пример.
Гиезиеву подражала ты, злосчастная душа, скверному нраву, всегдашнее сребролюбие которого отложи хотя на старость, убегай геенского огня, отступив от твоих злых дел.
Гиезий был слугой Елисея и, в общем, довольно ответственным человеком. Он исправно исполнял свои обязанности, но однажды превысил свои полномочия из-за банальной жадности.
К Елисею пришел сирийский военачальник по имени Нееман. Он был болен лепрой — проказой. Болезнь в наши дни забытая, а тогда смертельно опасная. Контагиозность у нее невысокая, но окружающие все равно боялись заразиться, и больные оказывались в социальной изоляции. А военному необходимо быть среди людей, так что проблема у Неемана была двоякая. Получив исцеление, он был «премного благодарен» и собрался было дать пророку множество подарков, но тот почему-то отказался.
И тут в игру вступает Гиезий. Он решил, что это несправедливо, и побежал вслед за Нееманом: хозяин мой передумал, дай хоть что-нибудь. Нееман с радостью дарит Гиезию два таланта серебра и две рубахи, и тот прячет их у себя. Конечно, от Елисея ему укрыться не удается — и пророк жестоко наказывает своего слугу: он и сам заболевает проказой, и потомки его.
Нас пугают не проказой, а геенной огненной. Не сказать, что это приятнее.
К счастью, на ветхозаветных примерах нам доступно объясняют, как себя вести не надо, а как надо.
Вот так — неспешно и подробно — мы разобрали образы ветхозаветных пророков, которые упоминаются в Великом каноне преподобного Андрея Критского в понедельник первой седмицы Великого поста. Мы продолжим разбирать следующие песни Канона на протяжении всего Великого поста — времени покаяния.
Окончание следует
Find more like this: АНАЛИТИКА
