Казачий курень

“Мой дом – моя крепость” – казаки с полным основанием могли бы подписаться под этим изречением. Казачье жилище совмещало в себе и место обитания, и оборонное сооружение. Кроме того, в нем явственно прослеживаются черты самобытной древнейшей истории. Казачий курень – еще один довод против теории о происхождении казачества из беглого населения России.

Попытаемся рассмотреть альтернативную ей версию при помощи описания жилища казаков.

На Дону, на Днепре, на Кавказе, на Тереке люди жили с древнейших времен. Самым простым жилищем была полуземлянка, крытая камышом или соломой. Степняки – кочевники жили в “кибитках” (юртах) или в балаганах. Такие шатры – балаганы до сих пор ставят казаки на покосах или на полевых станах. Курень в классическом, древнейшем, забытом уже во времена половцев и неизвестном казакам виде – это шестигранная или восьмиугольная бревенчатая юрта, которая до сих пор встречается в Якутии.

На конструкцию традиционного казачьего жилища, которое они называют куренем, повлияла речная культура Нижнего Дона и Прикавказья, одинаковыми приемами строительства роднящая эти далекие друг от друга места с Дагестаном и Прикаспием.

Первые поселения возникали в плавнях – речных камышовых зарослях, где землянку не выкопаешь – вода близко. Поэтому жилища делали турлучные. Стены плели из двух рядов прутьев или камыша, а пространство между ними для тепла и прочности заполняли землей. Крыша была, безусловно, камышовая, с отверстием для выхода дыма. Но жить в таких сооружениях можно было тоже не везде. Широкие, многокилометровые разливы рек требовали особых построек – свайных. Воспоминания о них сохранилась в названиях. “Чиганаки” – это и есть постройка на сваях. А жили в них люди племени “чигов”. Не случайно, видно, верхнедонских казаков дразнят “чигой востропузой”.

Черты свайной постройки легко читаются в современном казачьем жилище. Казачий курень – двухэтажный. Скорее всего, это не выросший до второго этажа “подклет”, а воспоминание о сваях, на которых когда-то стояли жилища. Древнейшие поселения хазар располагались в низовья рек. Да и совсем недавно еще в Черкасске весной и осенью казаки ездили, друг к другу в гости на лодках, а сам городок в периоды разливов был непреступен.

Современный казачий курень

Современный курень – двухэтажный, “полукаменный”, то есть первый этаж – кирпичный (прежде – саманный, из кирпича–сырца), второй – деревянный. Чем дальше на север, тем первый этаж ниже. А на Северском Донце он уже больше похож на подвал, хотя характерные черты казачьей постройки видны и здесь. Первый этаж, как правило, не жилой, а хозяйственный. Считалось, что “жить нужно в дереве, а припасы хранить в камне”.

Но уже в начале XX века хозяева куреней спешно убирают верхний этаж. Это было связано с раскулачиванием донских казаков (1929). Такой дом был менее заметным и менее броским. После войны строили дома из деревянных пластин позднее – кирпичные, в которых практически не осталось элементов казачьего куреня.

Название “курень” – монгольское. Слово “куриться”, то есть пускать легкий дым, к которому иногда возводят название казачьего жилища, не имеет к нему никакого отношения. Слово “курень” означает “круглый”, еще шире – “гармоничный”, если попробовать “расчленить” это слово и перевести, то вот, что получится: “куря” – круг, стойбище, расположение комнат в таком доме шло по кругу. Монголы куренем называли кочевья, окруженные телегами. Куренем же называли и отряд, оборонявший этот укрепленный лагерь. В этом значении слово бытовало у запорожцев. Куренем у запорожцев и у кубанцев назывался полк.

Донские историки, занимавшиеся проблемой происхождения куреня, пришли к выводу, что курень – по типу постройки, новгородского происхождения, обычная окраска его в желтый цвет установилась, вероятно, преемственно от новгородцев.

Часто можно услышать высказывания знаменитостей о красоте казачьих станиц, основу которых составляют дома казаков – курени.

Вот, например, что сказал Ф.Крюков о Старочеркасске: “Поблизости к собору он напоминает до некоторой степени город: дома каменные, двухэтажные, довольно красивые. …Но чем дальше я уходил от собора, тем более Старочеркасск превращался в самую обыкновенную низовую станицу: выкрашенные в желтую краску домики на высоких деревянных фундаментах, или с “низами”, т.е. с нижним полуэтажом, с деревянными галерейками (“балясами”) кругом, тесно лепились друг к другу, густая зелень маленьких садиков выглядывала на улицу через живописные развалины плетней…”

Путешествуя по Дону, Ф.Крюков не оставил без внимания и другие станицы. “…Мы подъезжали к станице Раздорской. Вид – необычный, небольшие домики, крытые тесом, железом, камышом, неправильно разбросанные по гористому берегу, желтые с белыми ставнями и белые с желтыми…”

А вот как отзывался о донских куренях В. Воронов: “…В палисадниках среди зелени и цветов – голубая диковинная резьба наличников, настоящая русская кружевная вязь, как во владимирских или ярославских деревнях…”

Строительство куреня

Прежде чем рассматривать архитектурные особенности и внутреннее убранство куреня целесообразно ознакомиться с этапами его строительства.

Строительство куреня начиналось с укладки фундамента, основным компонентом которого являлся ракушечник или песчаник. Также незаменимым элементом служила строительная глина, скрепляющая их. Фундамент постепенно переходил в стены первого этажа, то есть низов. Второй этаж был деревянный. Верхняя часть дома рубилась из местного леса: дубового, тополевого, ольхового, но бревенчатые стены встречались чрезвычайно редко: обыкновенно ствол обтесывали с четырех сторон и даже распиливали на толстые пластины; щели забивали глиной, обмазывали глиной снаружи и белили.

Появился тип “круглого дома”, в три – четыре окна на улицу, одна стена чаще бывает просто глухая. Непременно особенностью казачьего куреня является балкончик и “галдарея”, т.е. забранный досками наружный коридор. Балкончик, которым опоясан весь дом, у казаков называется – балясником. Не случайно, про женщин, которые сплетничали на таком балкончике, говорили, что они “лясы точат”. Он служил для того, чтобы удобно было открывать и закрывать ставни. А так же для того, чтобы удобно было гостям, наблюдать в окнах семейные праздники (свадьбу, проводы) и далее вести беседу (сплетничать) о гостеприимстве хозяев. Крытое крылечко – рундук ведет с балясника в галдарею, куда вела внешняя лестница с парадным резным крыльцом с навесом наверху.

Во второй половине XIX столетия на карнизах, фронтонах, стойках крыльца и других деталях появился резной орнамент с очень сложным геометрическим рисунком, основу которого составлял характерный в донском казачьем прикладном искусстве мотив – виноградный ус, виноградная лоза.

Резьбой покрывалась Широкая доска, которая прибивалась на фасаде под свесом крыши. В больших станицах уже в конце XVIII – начале XIX столетия стали строить вместо рундука балкон и крыльцо с резными стойками. Окна делились на две равные части: верхнюю – неподвижную и нижнюю – подвижную, которая по пазам поднималась вверх и закреплялась в нужном положении палочкой. Если посмотреть на казачий курень, то можно увидеть очень много окон, которые придают отличие казачьему куреню от великорусских и малорусских жилищ. Следует отметить, что окна располагались не только на втором этаже, но и на первом, в зависимости от вида куреня. Если первый этаж предполагался быть не жилым, то окна были лишь на втором этаже, а роль окон в низу выполняли небольшие отверстия, которые создавали сквозняк, необходимый для хранения продуктов. Общее количество окон в курене может достигать от 10 до 20. Снаружи окна закрывались одностворчатыми навесными ставнями, для которых так же характерны тонкие декорированные композиции. Окна обычно украшены резными наличниками. Из дерева выпиливали разнообразные фигурки, которые не только украшали, но и выполняли роль оберега (т.к. казаки были суеверны): должны были защищать от злых сил, чар и колдовства недобрых людей. Особо затейливой резьбой декор казачьих куреней, однако, не отличается; казаки не плотники, а наемным плотникам некогда было заниматься тонкими работами.

Крыша куреня была четырехскатная, некрутая – градусов около тридцати. Крышу крыли камышом, чаканом, соломой, а позднее железом. Во избежание пожара, выровненный «под гребешок» или «под щетку» сноп ржаной соломы, перед тем как уложить на крышу, макали в глиняный раствор. «Под гребешок» крыли камышом. И ныне жив этот способ. «Изогнутый похоже на рессору, с крупной чесалкой на выпуклой стороне. В прочесанном им камышовом снопе камышины лежали ровные, как струны, крыли с низу кверху, напуская на треть верхний ряд на нижний, иногда перевязывая снопы и всегда притужая жердями. Такая струнчатая крыша с тысячами камышовых отверстий, любимых ветром и пчелами, придавала дому неповторимый вид. Вершились четыре ската на прорез, как пальцы сквозь пальцы, щегольски.

Итак, дом готов. Готовый дом мазали. По стенам вбивали мелкие колышки: в щели, в трещины – чтобы лучше держалась обмазка. Позднее появилась клинцовка, решетовка – набитый – крест–накрест прутняк, а там и дранка. На обмазку глину замешивали с навозом, но без соломы; навоз был предпочтительный конский – сухой, рассыпчатый. Мазался сразу весь дом, поэтому звали много женщин.

Вымазанный, дом обычно стоял сутки. Затем две-три женщины подмазывали, затирали трещины, выглаживали неровности.

В дальнейшем у доброй хозяйки дом был, как конфетка. Она сама его «мазикала» каждый год жидкой глиной. Со временем обмазка приобрела каменную крепость.

Чердаку (полатям) окна не полагались. Всходили туда по капитальной лестнице из прихожей. Лестница упиралась в оконышко в потолке, закрытое дверкой. Откидывая дверку вверх и на сторону, отворяли дорогу на полати свету. Его вполне хватало, чтобы не перепутать золотое ожерелье лука с цинковой, панучей связкой вяленых лещей. Всё на чердаке распределялось относительно дымохода и трубы, столпа. Сухо пахнувшие кирпичом и глиняной обмазкой горизонтальный дымоход (лежень) и труба венчали собой двухуровневую отопительную систему.

После того как дом был «помазан» – его красили. Три цвета принимала старобытная казачья душа: голубой, синий, желтый.

Синька с мелом давала голубой и синий цвета. Желтая глина – желтый.

Глиной желтили также деревянные стены внутри и деревянные полы – «мосты». Первоначально деревянные полы не красились. Хозяйка «банила» их песком, с кирпичом, а после натирала глинкой. Просохшие, они светились теплой солнечной желтизной. Деревянные стены каркасных и саманных построек красили в белый цвет, а ставни – в желтый. Часто ставни и карнизы делали синими.

Все эти цвета гармонировали с разноцветным степным многотравьем, желтыми головками подсолнухов, белыми облаками на открытом широком просторе голубого донского неба.

Итак, с точки зрения архитектурного строительства курень готов. Но прежде чем перейти к изучению внутреннего убранства, рассмотрим несколько видов куреней. Деление которых, связанно с их архитектурными особенностями.

Архитектор С.И.Куликов, исследуя народное жилище Дона, показал, как постепенно шло развитие жилища от землянки с глинобитными полами, составляющей из одной теплой комнаты – избы, и холодных сеней – чана, – до многокомнатных жилых домов.

Сначала строили курени, состоящие из двух комнат, – прихожки и горницы – разделенных между собой печью. Такой дом получил название «пятистенок», потому что, кроме четырех наружных стен, в нем была внутренняя, разделявшая комнаты. К такому дому примыкали сени, чулан и галдарея.

С разделением первой комнаты на две – прихожку и стряпную – возник трехкомнатный курень, или круглый дом, получивший самое широкое распространение. Сени использовались как кладовка. В прихожке стояли топчан и табурет с ведром воды, над топчаном висела жердочка для полотенца. Такие виды куреней выделил С.И. Куликов, а исследователи донской народной архитектуры выделяют до 5-ти и более типов куреней.

1-й тип: двухэтажная постройка с 2-мя или 4-мя крыльцами, с обходной галереей на уровне 2-го этажа. Дом имел вынос карниза до 1 метра, традиционный декор по деревянным конструкциям в 3-6 рядов, крыльца с декорированными «зонтами», резными стойками и балясинами по маршам лестниц и галерее.

2-й тип: полутораэтажная постройка. Первый этаж – цокольный с хозяйственными помещениями. Обходная галерея в уровне верхнего этажа с глубокой верандой на южном фасаде, 2 или 3 крыльца, одно из них парадное, без лестничного марша к земле. Фасады с различным пластическим решением.

3-й тип: похож на предыдущий. Но отделочный вход в цокольном этаже, обходная галерея и веранда на два фасада, с южной и западной сторон.

4-й тип: одноэтажная постройка на высоком цоколе. Курень имел узкий обход в уровне пола жилого этажа, бывали варианты без перил. Парадное кольцо без полумарша вниз на уличном фасаде и хозяйственное крыльцо с полумаршем во двор.

5-й тип: одноэтажная постройка на высоком цоколе без обходной галереи глубокой угловой верандой, на которую выходила дверь и 2 – 3 окна. Веранда имела парадное крыльцо с “зонтом” и полумаршем в уровень земли, ориентированным на улицу.

Внутреннее убранство куреня

Первый этаж куреня традиционно называется низы. В центре низов находится комната без окон, но с небольшими отверстиями в стене. Донские казаки называли эту комнату “холодной”. Веками отработанные приемы строительства позволяли так построить “холодную”, что в ней постоянно дул сквознячок, остывший в окружающих эту комнату каморах. В прежние времена в холодной легко можно было наблюдать такую картину: сладко пахнут пучки трав, горы яблок, арбузов, развешанный на нитках на сквознячке виноград; вся семья собирается, расстелив кошму на прохладном глиняном полу, пьет “взвар” или ест ледяные шипящие соленые арбузы в полдень, в самую жару, когда над степью плывет в пыльном мареве жары испепеляющее солнце.

Коморы узким коридором окаймляют холодную по периметру при помощи окон – отверстий. Когда-то здесь в нишах хранилось оружие. Узкая единственная дверь (обязательно открывающаяся во внутрь, чтобы легко было подпереть ее бревном или камнем) вела на первый, заглубленный, этаж. Войти сюда можно было только по одному, согнувшись под низкой притолокой, и сразу ухнуть на две ступеньки вниз – мой дом – моя крепость.


А в старину можно было грохнуться и ниже: прямо перед дверью устраивали “ловчий погреб” – яму с колом по середине, закрытую в обычное время деревянным щитом. Враг, ворвавшийся в курень, сразу же попадал туда. Вообще, в эту часть куреня чужие не ходили. Гости обычно поднимались по широким ступеням (“порожкам”) на второй этаж и попадали на “балясы” – балкон-галерею, террасу. С террасы, пройдя по узкому коридору, мы попадаем в главную комнату (зала), которая всегда была готова к приему гостей. В переднем углу этой комнаты (левом напротив входа) располагалась божница (полка или киот, т.е. остекленная рама, шкафчик для икон), имевшая несколько икон в богатых серебряных окладах (тонкое металлическое покрытие на иконе, оставляющее открытым только изображение лиц и рук). Перед божницей висела зажженная лампада (небольшой сосуд с фитилем, наполненный деревянным маслом и зажигаемый перед иконой, перед божницей).

По божнице и между самими иконами висели в маленьких пучках засушенные травы и разные украшения из цветной бумаги и колосьев. Здесь же в углу, под святым образом (иконой) стоял стол, накрытый всегда чистой скатертью. Вдоль стен располагались лавки. В домах состоятельных казаков у одной из стен ставили еще несколько стульев, или из обычного дерева, или резные с высокими спинками из ценных пород деревьев.

Все стены залы были увешены оружием и сбруей. Ружья, сабли (шашки), кинжалы, пояса с серебряными пряжками, сафьяновые мешочки для пуль. Богатство парадной сбруи зависело от состоятельности хозяина дома.

В этой комнате стоял поставчик (постав) – шкаф для размещения посуды со стеклянными дверцами, через которые хорошо видна расставленная в порядке “гостевая” посуда. В центре зала всегда стоял стол. Накрытый скатертью и всегда готовый к приему гостей. У фасадной стены в одном простенке стоял цветок, а в другом висело зеркало, и стоял на полу сундук–скрытня, окованный железом. В правом углу размещалась кровать, покрытая байковым или сшитым из лоскутков одеялом. На каждом конце кровати лежали по две взбитые пуховые подушки. На окнах над кроватью вешали ситцевые занавески. Летом такими же занавесками завешивали печь, дверные проемы. Сундук–скрытню покрывали лоскутной постилкой. Украшением комнаты служили рисунки, гравюры с изображением битв, парадов, осад крепостей, а так же семейные фотографии в деревянных резных рамках или портреты лиц царской семьи, казачьих атаманов. На подоконниках и табуретках стояли в горшках комнатные цветы. Особенной любовью казачек пользовались герань, олеандры, кадки с которыми выставлялись на балконе.

Из залы дверь вела в спальню, где стояла большая кровать с горой перин и подушек из приданого хозяйки. Эту комнату казаки называли домушкой. Около кровати висела люлька для младенца, в ней он находился до 4-6 месяцев, а затем ее заменяли на кованную из железа качающуюся люльку.

В правом углу спальни должен стоять сундук, который, как и сундук-скрытня покрыт лоскутной постилкой. В таком сундуке хозяйка дома хранила приданное, одежду, украшения.


В долгие зимние вечера хозяйка пряла пряжу, поэтому неотъемлемой частью спальни является прялка. Стены спальни, как и стены зала, были украшены фотографиями, оружием, на окнах также были цветы.

При любом количестве комнат обязательно выделялась в самостоятельное помещение кухня, или стряпная, где готовили и ели пищу. В кухне, кроме печи для хлеба, размещалась плита для приготовления пищи и полки с домашней утварью. На полках и в шкафах–поставках расставлялись кастрюли и чугунки, миски, деревянные ложки, ведра, казаны и медные объемные кубы для воды. Для приготовления и хранения пищи пользовались также глиняной посудой, которая также располагалась на полочках поставов. Глиняные сосуды имели разнообразные формы и соответственно названия: кубышки (узкогорлые сосуды с широко раздутыми боками), махотки – низкие кувшины с широким горлом без ручек, по-русски – “крынка”, макитры – большие широкие горшки, кувшины – вертикально вытянутые бочковатые сосуды с зауженным горлом с ручкой, носиком, иногда с крышкой и т.д. Для придания изделиям нарядного вида их покрывали “поливой”: зеленой, синей, коричневой (глазурью из свинцовой слюды и оловянного пепла).

Донские курени отличались чистотой и нарядностью. Выходя из кухни, мы вновь попадем в коридор–галерею. Вот доказательство происхождения слова “курень”, то есть расположение комнат по кругу, откуда мы вошли, туда же мы и вернулись.

В коридоре-галерее хозяйка хранила сбор лечебных трав, ближе к выходу стоял сундук, на котором были ведра с водой, над ними висело коромысло, при помощи которого казачки носили воду. Тут же вдоль стен могли стоять лавки, стулья.

Вот так в чистоте и уюте жили казаки в своих куренях.

Мебель зажиточного казачьего дома

Вниманию посетителей музея предлагается интерьер одной из комнат куреня, принадлежавшего зажиточному казаку. Находящуюся в ней мебель мог себе позволить не каждый станичник, а лишь тот, у кого на это были средства. Представленная экспозиция не имела цели воссоздать интерьер богатого дома. Здесь представлены отдельные предметы из обстановки «парадных комнат». Те казаки, которые по роду своей службы бывали в «Европе», получали представление о «красивой» архитектуре и богатом убранстве дома могли позволить себе заказать «красивый» дом и мебель.

Таких в станице Раздорской было немного. На центральной улице сохранилось всего несколько таких домов. Это дом, торгового казака Г.М.Устинова, дом Терпуговых, находящийся сегодня на капитальном ремонте.


Зажиточный станичник мог привезти понравившуюся мебель из-за границы. Перед вами зеркала, среди которых, вполне возможно, присутствуют «заморские» красавицы. При изготовлении рам зеркал применялась резьба. Можно отметить сколько фантазии и любви вложили мастера в изготовление этих великолепных изделий! Каждое из них не только служило для отражения красоты хозяйки дома, оно украшало сам дом. Зеркала были распространены широко. Они были, практически, в каждом доме.

Зеркала в богато декорированных рамах ассоциируются с периодом барокко: сложные профили карнизов; в то же время присутствуют стили орнаментов из других эпох – романский стиль (геометрический орнамент) и готика (лиственный).

Также достаточно широко, распространён был в станице гардероб.

Выдавая девушку замуж, давалось «за ней» приданое. В семьях по беднее это был сундук, а побогаче – гардероб.


Громоздкую мебель везти из-за границы было не только не сподручно и дорого, в этом просто не было необходимости. В станице Раздорской жил местный мастер – краснодеревщик Самойленко Василий Петрович. Буфеты и комод, представленные на экспозиции, изготовлены здесь в 20-е годы прошлого века.

Комод, практически лишённый декора, можно отнести к так называемой «столярной мебели». Такая мебель имеет ясные очертания без подражания архитектурным формам.

Декоры буфетов, напротив, перегружены элементами, относящимися к самым разным стилям мебели. Тимпан, пилястры представляют «ренессанс», акротерионы – это «готика», филёнки – «барокко», геометрический орнамент фризов – «романский стиль».

Кресло с высокой спинкой сделано в традициях классицизма с его строгими формами.

Кресло с гнутой спинкой принадлежит к разряду «венских».

Шкаф – филёнчатые двери (рамочно-филёночная вязка применялась с поздней готики), утраченный тимпан из эпохи Ренессанса, декоративные полуколонны (принадлежность классицизма).

Часы – явно привозные. Вещь в станице достаточно редкая, доступная избранным.

Все перечисленные выше экспонаты представлены в экспозиции и посетителю становится понятно, что хотя перед нами мебель различных стилей, но от этого она не теряет своей прелести и создаёт впечатление изящества и красоты.

Двор казака

Усадьбы казаков – дворы с амбарами и сараями, скотные дворы-базы содержались в чистоте и порядке.

“Каждый казак – государь с своем дворе” – говорит пословица. Если с юридической точки зрения это было действительно так, и даже атаман не мог войти во двор казака без его разрешения, все же существовали предписания, которые всеми “гражданами станичного государства” выполнялись неукоснительно.

Первым таким требованием-обычаем было: для каждой службы отдельное строение. То есть отдельно конюшня – самое дорогое строение в усадьбе (иной раз дороже куреня), как правило, каменное, кирпичное, саманное или деревянное; отдельно – коровник, курятник, свинарник, сараи, амбары.

Вторым требованием являлось наличие нескольких дворов: перед куренем – баз (тюрк. песчаный), за куренем – лавада, а сам курень – крыльцом на улицу, окнами в поле, точно как казаки ложились спать у костра – лицом в сторону врага. На задах, рядом с куренем, выращивали овощи, почти в каждом дворе – виноградники, оставшееся место обычно было занято картофелем. Площадь, которую занимал двор казака, была очень мала. Дома были расположены очень компактно, расстояние между соседними домами, особенно в центре станицы – несколько метров. Дело в том, что в старину и сейчас станичные земли – пай казаков, находились за Доном. В самой станице огороды, как их теперь называют, были базами, а фрукты и виноград выращивали в так называемых садах, которые находились на склонах бугров (холмов). Вот так казаки экономно и рационально использовали землю. Для того чтобы зимой в доме было тепло, необходимо было сделать запас угля и дров. Хранилище для дров находится за домом, а навес для угля – рядом с домом. Местом для отдыха обычно служит лавочка перед куренем, у забора, или оплетенная виноградная беседка между домом и летней кухней.

Особо нужно сказать о летних кухнях (летницы). Летницы – чисто казачья постройка, и, надо сказать, разумная. В летнице с весны до глубокой осени готовилась еда, и здесь же семья часто и кушала, что освобождало дом от кухонной толчеи и утвари. Но строительство летницы обеспечивало не только удобство в приготовлении пищи, но и уберегало курень от пожара.

Старые станицы очень часто горели. Это было связано с тем, что вся застройка была деревянной, и дома располагались на расстоянии вытянутой руки. Поэтому, стоило загореться одному дому, как от возникшего пожара выгорала целая улица, а иногда и весь населенный пункт. Казаки принимали чрезвычайные меры предосторожности, на лето все печи в домах опечатывались, и готовить можно было только в землянках или летницах. Виновников пожара выселяли из станицы.

Часто рядом с летней кухней можно увидеть небольшую примитивную печку-горнушку (горн) из кирпича под небольшим навесом. Для удобства около печи ставили стол и лавки, за которыми летом обедала семья.

Не менее важной застройкой являлся колодец “журавль” – название напрямую связано с птицей журавль, т.к. внешний вид колодца напоминает эту птицу, стоящую на одной ноге и пьющую воду. У казаков особым уважением пользовались копатели колодцев. Эта работа была сопряжена с невероятно тяжким трудом и смертельной опасностью, поэтому часто колодцы копались “по обету” – людьми, “замаливавшими грех”.

Во время рытья колодца копатель не прикасался ни к вину, ни к деньгам, некоторые давали обет молчания. Станичники вскладчину нанимали музыкантов, которые играли постоянно, пока шла работа. Иногда колодезник требовал, чтобы во время работы непрерывно читался Псалтырь.

О чем думал он, пробираясь через меловые и песчаные пласты иногда на глубину 40 метров, и оплетая стенки вокруг себя ветками карагача? Что вспоминал? О ком молился? Появление воды в колодце означало, что обет исполнен и Бог простил грех дававшего обет. Но вода могла быть соленой или горькой. Поэтому каждый степной колодец был бережно хранимым чудом.

Колодцы увенчивали надписи: “Люди добрые, испейтя водицы и казаков, бедных пожалейтя, грехи им проститя и в молитвах помянитя”, “Сей колодец выкопал по обету донской казак, раб божий Степан в память матери, рабы божьей, Аграфены. Воды его чисты, как материнская любовь, и бесконечны, как слезы матери моей, пролитые по мне”.

Ближе ста сажень от колодца запрещалось поить коней и прогонять скотину, дорогу можно было проложить только в 300 саженях от колодца.

Все подворья казаков огорожены заборами, которые называются “Плетни” – от слова плести. Очень часто казаки сами плели эти заборы, дабы избежать шкоды животных. Их плели из лозы, которую заготавливали ранней весной. Заборы могли быть каменными – из ракушечника, песчаника.

Источник – Раздорский музей