Серафим Саровский. Пророчества о судьбах России

by on 15.01.2018 » Add the first comment.

Saint-Seraphim-de-Sarov-560

15 января – преставление (1833) и второе обретение (1991) мощей прп. Серафима, Саровского чудотворца.

В начале XIX века на свещнице Русской Православной Церкви возгорелась новая яркая свеча. Господь благоволил послать земле нашей великого молитвенника, подвижника и чудотворца. Преподобный Серафим Саровский происходил из благочестивой купеческой семьи города Курска; с юных лет обнаружил тягу к благочестию и монашеским подвигам, 17-ти лет оставил родительский дом; сначала подвизался в Киево-Печерской Лавре, а потом – в Саровской пустыни Тамбовской губернии. За святую жизнь сподобился неоднократного посещения Божией Матери и святых. Преподобный Серафим был прозорлив, исцелял душевные и телесные недуги: его молитвенную помощь неоднократно испытывали на себе не только православные, но и люди других вероисповеданий.

Одно из пророчеств отца Серафима свидетельствовала княгиня П. В. Урусова.
 
До рождения Антихриста произойдет великая продолжительная война и страшная революция в России, по точному выражению отца Серафима, превышающая всякое воображение человеческое, ибо кровопролитие будет ужаснейшее: бунты Разинский, Пугачевский, Французская революция — ничто в сравнении с тем, что будет с Россией. Произойдет гибель множества верных отечеству людей, разграбление церковного имущества и монастырей; осквернение церквей Господних; уничтожение и разграбление богатства добрых людей; реки крови русской прольются. Но Господь помилует Россию и приведет ее путем страданий к великой славе. И вот что еще писала П. В. Урусова в одном из писем:
 

«Я знаю о пророчестве преподобного Серафима о падении и восстановлении России; я лично это знаю. Когда в начале 1918 года горел Ярославль и я бежала с детьми в Сергиев Посад, то там познакомилась с графом Олсуфьевым, еще сравнительно молодым. Он для спасения каких-то документов, должных быть уничтоженными дьявольской силой большевизма, сумел устроиться при библиотеке Троице-Сергиевой академии. Вскоре был расстрелян. Он принес мне однажды для прочтения письмо, со словами: «Это я храню, как зеницу ока». Письмо, пожелтевшее от времени, с сильно полинявшими чернилами, было написано собственноручно святым преподобным Серафимом Саровским — Мотовилову. В письме было предсказание о тех ужасах и бедствиях, которые постигнут Россию, и помню только, что было в нем сказано и о помиловании и спасении России. Года я не могу вспомнить, так как прошло 28 лет, и память мне может изменить, да и каюсь, что не прочла с должным вниманием, так как год указывался отдельно, а спасения хотелось и избавления немедленно еще с самого начала революции. Простить себе не могу, что не списала копию с письма, но голова была так занята и мозги так уставали в поисках насущных потребностей для детей, что этим только успокаиваю и оправдываю свою недальновидность… Письмо помню хорошо».

0_16faed_705913c1_orig

О великой скорби
В одной из своих бесед с Мотовиловым преподобный Серафим, говоря о духовном состоянии последних христиан, оставшихся верными Богу перед концом мира, поведал нечто весьма важное во укрепление исповедников Христовых.
 .
«И во дни той великой скорби, о коей сказано, что не спаслась бы никакая плоть, если бы избранных ради не сократились оные дни, в те дни остатку верных предстоит испытать на себе нечто подобное тому, что было испытано некогда Самим Господом, когда Он, на Кресте вися, будучи совершенным Богом и совершенным человеком, почувствовал Себя Своим Божеством настолько оставленным, что возопил к Нему: «Боже Мой! Боже Мой! Для чего Ты Меня оставил?» Подобное же оставление человечества благодатью Божиею должны испытать на себе и последние христиане, но только лишь на самое краткое время, по миновении коего не умедлит вслед явиться Господь во всей славе Своей и все святые ангелы с Ним. И тогда совершится во всей полноте все, от века предопределенное в Предвечном Совете».
.
О судьбах Церкви

«Мне, убогому Серафиму, Господь открыл, что на земле Русской будут великие бедствия: Православная вера будет попрана, архиереи Церкви Божией и другие духовные лица отступят от чистоты Православия и за это Господь тяжко их накажет.

Я, убогий Серафим, три дня и три ночи молил Господа, чтобы он лучше лишил меня Царствия Небесного, а их бы помиловал. Но Господь ответил: “Не помилую их, ибо они учат учениям человеческим и языком чтут Меня, а сердце их далеко отстоит от Меня”.»

Что ждет Россию?
Россию невидимая рука вовлекла в стихийный круговорот невероятного страдания: события — одно страшнее другого, преступления, имени которым нет на обыкновенном языке, хаос мыслей, чувств, настроений — и над всем торжествующее царство ненависти, нечеловеческой злобы и общей муки, на кровавые клочья рвущих сердца всех, кто еще не утратил того, что прежние люди звали сердцем.
 
Кто живет жизнью своей Матери — Православной Церкви, тот знает, откуда и за что ниспосылаются эти муки, знает он также и к чему готовят человечество эти страдания, но… «Прочие же люди, которые не умерли от этих язв, не раскаялись в делах рук своих, так чтобы не поклоняться бесам, и золотым, серебряным, медным, каменным и деревянным идолам, которые не могут ни видеть, ни слышать, ни ходить, и не раскаялись они в убийствах своих, ни в чародействах своих, ни в блудодеянии своем, ни в воровстве своем…» (Апокалипсис 9, 20, 21).
 
Так не к этим «прочим» я теперь обращаю это слово — «дух заблуждения» так властно овладел теперь их душой, что «верить они могут только лжи», — а к тем « избран ным», ради которых должны сократиться эти дни, в подкрепление и в радость их веры: пусть к ним идет, если Богу угодно, слово мое, да не «поклонятся они зверю, говоря: кто подобен зверю сему и кто может сразиться с ним?»
 
Отец Амвросий Оптинский, говоря о близости исполнения времени и объясняя 7-й стих второй главы Второго Послания к фессалоникийцам, в котором указывается признак времени явления антихриста, — той «тайны беззакония», которая «не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь», — под «теперь удерживающим» разумел царя или царскую, самодержавную, ничем и никем не ограниченную власть.
 
Толкование великого старца, подвижника и прозорливца, еще так недавно отошедшего от нас ко Господу, живо еще в памяти всех его современников, свято чтущих и соблюдающих в своих о нем воспоминаниях каждое его даже вскользь пророненное слово.
 
Признак этого близкого пришествия антихриста указан и святыми отцами Православной Апостольской Церкви и истолкован ими в том же смысле.
 Ikon-10
О царской власти
Современник преподобного Серафима Саровского и его почитатель Николай Александрович Мотовилов записал о беседе своей с Саровским отшельником относительно царской власти. Записи свои Мотовилов озаглавил так:
 
«Копия с ответа моего Следственной Комиссии — секретно спрашивавш(е)й мнения моего о житии батюшки отца Серафима, прочитанного мною в рукописи, сочиненной бывшим иеродиаконом и поверенным Саровской пустыни, ныне же (1844 год) иеромонахом и казначеем Святыя Тро-ицко-Сергиевския лавры, отцом Сергием — написанного во Святой Саровской Пустыни 1840 года 1 или 2 сентября и сего 1844 года с 26 на 27 октября там же начавшегося переписываться мною:
 
«Тамбовской Духовной Консистории Чл(е)ну Соборному Ключарю, протоиерею Никифору Телятинскому и города Кадома соборному протоиерею, Иоанну Розанову. Симбирского помещика, действительного студента Николая Александрова Мотовилова «Объяснение…».
 
Комментируя записи Мотовилова относительно его беседы с Серафимом Саровским о царской власти, С. А. Нилу с, исследователь жизни преподобного Серафима, говорит, что слова Саровского отшельника «не без пророческого, по моему разумению, указания на события и лица, нам современные». Чтобы в этом убедился и наш читатель, приводим в точности записанное Мотовиловым в ночь с 26 на 27 октября 1844 года в Саровской пустыни:
 
«… а в доказательство истинной ревности по Боге приводил он (преподобный) святого пророка Илию и Гедеона и, по целым часам распространяясь о них своею боговдохновенною и усладительнейшею беседой, каждое суждение свое о них заключал применением к жизни собственно нашей и указанием на то, какие мы и в каких наиболее обстоятельствах жизни можем из житий их извлекать душеспасительные наставления. Часто поминал мне о святом царе, пророке и богоотце Давиде, и тогда приходил в необыкновенный духовный восторг. Надобно было видеть его в эти неземные минуты! Лицо его, одушевленное благодатию Духа Святого, сияло тогда подобно солнцу, и я, поистине говорю, что, глядя на него, я чувствовал лом в глазах, как бы при взгляде на солнце. Невольно приводил я на память себе лицо Моисея, только что сшедшего с Синая. Душа моя, умиротворяясь, приходила в такую тишину, исполнялась такою великою радостию, что сердце мое готово было вместить в себя не только весь род наш человеческий, но и все творение Божие, преизливаясь ко всем Божественною любовию.
 
«Так-то, ваше боголюбие, так, — говаривал батюшка, скача от радости (кто помнит еще сего святого старца, тот скажет, что и он его иногда видывал как бы скачущим от радости), — избрах Давида, раба Моего, мужа по сердцу моему, иже исполнит вся хотения Моя… — и прибавляя: — Блаженно царство, имеющее такого царя!»
 
Разъясняя же, как надобно служить царю и сколько дорожить его жизнью, он приводил в пример военачальника Давида, Авессу.
 
«Однажды он, — так говорил батюшка Серафим, для утоления жажды Давидовой прокрался в виду неприятельского стана к источнику и добыл воды и, несмотря на тучу стрел из неприятельского стана, пущенных в него, возвратился к нему ни в чем не вредимым, неся воду в шлеме, сохранен будучи от тучи стрел только за усердие свое к царю. Когда же что приказывал Давид, то Авесса ответствовал: «Только повели, о царю, и все будет исполнено по-твоему». Когда же царь изъявил желание сам участвовать в каком-либо кровопролитном деле для обозрения своих воинов, то Авесса умолял его о сохранении своего здравия и, останавливая его от участия в сече, говорил: «Нас много у тебя, а ты, государь, у нас один. Если бы и всех нас побили, то лишь бы ты был жив. Израиль цел и непобедим. Если же тебя не будет, что будет тогда с Израилем?..»
.

SONY DSC

О восстании на Сенатской площади
Трудно усомниться в правильности предсказаний святого Серафима относительно восстания декабристов на Сенатской площади. И подтверждение этому — записи Н. А. Мотовилова:
 
«Батюшка отец Серафим пространно любил объясняться о сем, хваля усердие и ревность верноподданных к царю, и, желая явственнее истолковать, сколько сии две добродетели христианские угодны Господу, говаривал:
 
«После Православия они суть первый долг наш русский и главное основание истинного христианского благочестия».
 
Часто он от Давида переводил разговор к нашему великому государю императору и по целым часам беседовал со мною о нем и о царстве русском; жалел о зломыслящих противо всеавгустейшей особы его. Явственно говоря мне о том, что они хотели сделать, он приводил меня в ужас, а рассказывая о казни, уготовляемой им от Господа и удостоверяя меня в словах своих, прибавлял:
 
«Будет это непременно: Господь, видя нераскаянную злобу сердец их, попустит их начинаниям на малое время, но болезнь их обратится на главу их и на верх их снидет неправда пагубных замыслов их. Земля русская обагрится реками кровей, и много дворян побиено будет за великого государя и целость самодержавия его, но не до конца прогневается Господь и не попустит разрушиться до конца земле русской, потому что в ней одной преимущественно сохраняется еще Православие и остатки благочестия христианского».
 
Когда же, устрашенный его рассказом, я спросить хотел о государе: что будет тогда с ним? — то он, не дав мне и выговорить, отвечал мне на мысль мою:
 
«А ты уж, батюшка, не о нем пекись, — его Господь сохранит: он велик перед Богом, он — в душе христианин».
 
И это всегда почти любимые его выражения о государе, которые он и в прочих беседах своих со мною о нем говаривал, приводя к тому и доказательство. И это я сам лично слышал из уст его и готов сказать во всеуслышание не только в России, но и целому миру, повторяя с отцом Серафимом: «Блаженны мы, что имеем такого царя!»
 
Кстати, не могу умолчать и о том, что, по словам келейника его, Павла, батюшка отец Серафим в день самого бунта 14 декабря 1825 года, поутру в этот день, спокойно перекладывая дрова около своей келии, вдруг стал бегать, восклицая: «Драка! Драка!»
 
И на вопрос отца Павла: «О чем это ты, батюшка, кричишь так?» — ответствовал: «В Петербурге бунт противу государя!» — и стал подробно объяснять, что там в это время происходило.
.
56474495
 
Восстание на Сенатской площади 
Существует еще одно пророчество преподобного Серафима о восстании на Сенатской площади.
 
Двадцатые годы XIX века. Саровская обитель. Старец Серафим, весь проникнутый любовью, добротою, строго взирает на приближающегося к нему офицера и отказывает ему в благословении. Прозорливец знает, что тот — участник заговора будущих декабристов. «Гряди, откуда пришел», — решительно говорит ему преподобный. Подводит затем великий старец послушника своего к колодцу, вода в котором была мутной и грязной: «Так и этот человек, который приходил сюда, намеревается возмутить Россию», — произносит праведник, переживающий за судьбу русской монархии.
.
О царствовании императора Николая Павловича
То, что после восстания на Сенатской площади на престол взойдет Николай Павлович, преподобный Серафим также — по словам келейника его, Павла, бывшего неотлучно при преподобном — как следует из записей Мотовилова, предсказал.
 
Когда же, через несколько после того дней, взошел на престол ныне благополучно царствующий государь император, Николай Павлович, то батюшка отец Серафим, еще до получения о том известий, говорил:
 
«Ну вот, это так! Слава Богу, слава Богу! Царя богоизбранного даровал Господь земле русской! Сам Господь избрал и помазал его на царство!»
 
И тому же келейнику своему, Павлу, преподобный Серафим неоднократно говорил:
 
«Я всегда молюсь, чтобы Господь продлил жизнь его, для счастия России».
.
Церкви Православной жить!
На жалобы Мотовилова о том, что Православная Церковь в бедствии, что души и тела людей все больше и больше оскверняются, погрязают в разврате, что безбожие — вот удел России, преподобный Серафим отвечал ему:
 
«Илия Фесвитянин, жалуясь Господу на Израиля, будто весь он преклонил колено Ваалу, говорил в молитве, что уж только один он, Илия, остался верен Господу, но уже и его душу ищут изъяти… Так что же, батюшка, отвечал ему на это Господь? — Седмь тысящ мужей оставих во Израили, иже не преклониша колен Ваалу… Так, если во Израильском царстве, отпадшем от Иудейского, верного Богу, царства и пришедшем в совершенное развращение, оставалось еще седмь тысящ мужей, верных Господу, то что скажем о России? Мню я, что во Израильском царстве было тогда не более трех миллионов людей. А у нас, батюшка, в России, сколько теперь?»
 
На ответ Мотовилова, что, по его предположению, будет около шестидесяти миллионов, святой старец продолжал:
 
«В двадцать раз больше. Суди же сам, сколько теперь у нас еще обретается верных Богу! Так-то, батюшка, так-то: их же предуведе, сих и предъизбра; их же предъизбра, сих и предустави; их же предустави, сих и блюдет, сих и прославит. Так о чем же унывать-то нам?! С нами Бог! Надеющиеся на Господа, яко гора Сион, не подвижется в век живый во Иерусалиме. Горы окрест его, и Господь окрест людей Своих. Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою. Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое отныне и до века. Во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию».
 
На вопрос Мотовилова, что значат слова преподобного, к чему он это говорит, тот отвечал:
 
«К тому, — ответствовал батюшка отец Серафим, — что таким-то образом хранит Господь, яко зеницу ока Своего, людей Своих, то есть православных христиан, любящих Его и всем сердцем, и всею мыслию, и словом, и делом, день и нощь служащих Ему. А таковы — хранящие всецело все уставы, догматы и предания нашей Восточной Церкви Вселенской и устами исповедущие благочестие ею преданное, и на деле во всех случаях жизни творящие по святым заповедям Господа нашего Иисуса Христа».
.
171265-22dab-22166775-m750x740
 
Предсказание преподобного Серафима о царствовании императора Николая II
Письмо из департамента полиции
.
В семье царей Романовых из поколения в поколение передавалась легенда о существовании предсказания преподобного Серафима Саровского, которое относилось и к будущим царям этой фамилии. Текст предсказания предположительно был записан одним отставным генералом и, по соображениям Александра III, должен был находиться в архиве жандармского корпуса, бывшем одновременно и архивом самодержавия. Однако поиски письменного источника в указанном хранилище ни к чему не привели. И все же к моменту восхождения на престол Николая II письмо это нашли в департаменте полиции. Вот что там говорилось о судьбе последнего российского монарха:
 
«В начале царствования сего монарха будут несчастья и беды народные. Будет война неудачная. Настанет смута великая внутри государства, отец подымется на сына и брат на брата. Но вторая половина правления будет светлая, и жизнь государя долговременная.»
 
Данное предсказание преподобного Серафима было опубликовано в 1917 году после вынужденного отречения Николая II от престола государства Российского и сложения с себя верховной власти, но еще до его расстрела. Публикуя это пророчество преподобного Серафима по уникальному документу из департамента полиции, издатели, вероятно, хотели посмеяться над «несбывшимся» пророчеством: вторая половина земного правления Николая II была уже невозможна, а сам государь находился под арестом, и можно было предполагать печальное окончание его земного бытия вплоть до скорой мученической смерти.
 
На первый взгляд, буквальное толкование текста прорицания дает основания для иронического отношения: в конце царствования Николая II страна была ввергнута в пучину многолетней изнурительной войны, духовной смуты и революционного беспорядка — то есть предсказание сбылось как бы в зеркальном отражении, с точностью до наоборот. Далекие от христианского миросозерцания публикаторы, естественно, никак не могли ни воспринять как «светлые» последние годы правления самодержца, ни тем более «жизнь государя долговременной» в преддверии его мученической кончины.
 
Материалистический взгляд на окружающее не позволяет понять истинный смысл пророчества преподобного Серафима, которое истолковывается словами Апокалипсиса о вечной жизни в Новом Иерусалиме, Царстве Небесном: «Храма же я не видел в нем; ибо Господь Бог Вседержитель — храм его, и Агнец. И город не имеет нужды ни в солнце, ни в луне для освещения своего; ибо слава Божия осветила его, и светильник его — Агнец. Спасенные народы будут ходить во свете его, и цари земные принесут в него славу и честь свою, ворота его не будут запираться днем, а ночи там не будет. И принесут в него славу и честь народов; и не войдет в него ничто нечистое и никто преданный мерзости и лжи, а только те, которые написаны у Агнца в книге жизни… И ночи не будет там, и не будут иметь нужды ни в светильнике, ни в свете солнечном, ибо Господь Бог освещает их; и будут царствовать во веки веков» (Апокалипсис, 21, 22—27, 22, 5).
 
Данное пророчество преподобного Серафима подтверждается также целым рядом сходных предсказаний других угодников Божиих.
 
Предрек свою кончину
Еще за год до смерти отец Серафим почувствовал крайнее изнеможение. В это время он достиг 72 лет. По-прежнему подавая многим верующим благодатные исцеления и содействуя благоустройству и спасению многих даром своей прозорливости, преподобный Серафим начал теперь предрекать и о своей близкой кончине. Часто, давая кому-то наставления, он неожиданно говорил: «Мы с тобою более не увидимся». Некоторые просили позволения навестить его еще Великим постом, но он отвечал:
 
—    Тогда двери мои затворятся, вы меня не увидите. Незадолго до кончины преподобный поручил послать некоторым близким ему лицам письма, призывая их к себе в обитель, а другим, которые не могли поспеть к нему, просил после смерти своей передать от него душеполезные советы, при этом прибавлял:
—    Сами-то они меня не увидят!
 
В воскресенье 1 января 1833 года святой старец в последний раз пришел в больничную Зосимо-Савватиевскую церковь, приложился ко всем иконам, сам поставил свечи и потом причастился по обычаю святых Христовых Тайн. По окончании литургии он простился со всеми молившимися братиями, всех благословил, целовал и, утешая, говорил:
 
—    Спасайтесь, не унывайте, бодрствуйте, днесь вам венцы готовятся.
 
Потом святой старец приложился к святому Кресту и иконе Божией Матери и затем, обойдя вокруг престола и сделав ему обычное поклонение, вышел из алтаря северными дверями, как бы знаменуя этим, что одними вратами — путем рождения — человек входит в жизнь, а другими — вратами смерти — оставляет ее. На следующее утро сердце преподобного Серафима биться перестало.
 
«…Когда умру, кончина моя откроется пожаром»
 
Предрек святой Серафим и пожар, которым открылась его кончина. Задолго до смерти на все предостережения относительно никогда не угасавших свечей в его келье старец ответил:
 
—    Пока я жив, пожара не будет, а когда умру, кончина моя откроется пожаром. — Так и было.
 
2 января часов около шести отец Павел, выходя из своей кельи на раннюю литургию, почувствовал близко запах дыма. Постучал с молитвою в двери к отцу Серафиму, но ответа не было. Когда же дверь взломали, то увидели коленопреклоненного пред малым аналоем старца (в такой позе он и умер), а рядом на столе — тлеющие холщовые вещи и книги.
.
11224675_802437336520854_313525786420213851_n-520x384
.
Царь Николай II несёт раку с мощами Серафима Саровского
 
«Среди лета запоете Пасху»
«Среди лета запоете Пасху», — предсказал преподобный Серафим монахиням дивеевским. И действительно, 19 июня 1903 года запели в Сарове и Дивееве Пасхальные песнопения — на открытии мощей святого старца, ибо при жизни он часто пел именно Пасхальные стихиры, а приходящих встречал словами «Христос воскресе, радость моя!» Однако, сказав о «Пасхе среди лета», преподобный тут же добавил: «Но эта радость будет на самое короткое время: что далее, матушки, будет… такая скорбь, чего от начала мира не было!» После этих слов старец опустил голову, приник к земле и горько заплакал. Это предсказание старца действительно не замедлило свершиться — спустя немногим более двух десятков лет после прославления мощей преподобного, с приходом советской власти, начались неслыханные ранее гонения на церковь и ее служителей.
 
О будущем своих мощей
В записях Мотовилова сказано, что он часто слышал от великого старца, что тот плотью своею в Сарове лежать не будет. Набравшись смелости, Николай Александрович как-то спросил: «Как же, батюшка, Вы изволите все говорить, что Вы плотию своею лежать не будете. Нешто Вас Саровские отдадут?» И на сие батюшка, приятно на меня взглянув и улыбнувшись, изволил мне ответить следующее: «Ах, Ваше боголюбие, Ваше боголюбие. Какие вы. Уж на что царь Петр, то был царь из царей, а захотел мощи св(ятого) благоверного князя Александра Невского перенести из Владимира в Петербург, а св(ятые) мощи не пожелали, и в Петербурге их нет». — «Как же нет? Как же нет? — осмелился я возразить великому старцу. — Как же нет, когда он почивает там в Александро-Невской Лавре». — «В А(лександро)-Н(евской) Лавре, говорите Вы, — ответил мне батюшка. — Как же так, во Владимире они почивали на вскрытии, а в Петербурге под спудом. Почему же так, а потому, Ваше боголюбие, что их там нет». И, много распространившись по сему предмету, батюшка отец Серафим изволил мне открыть великую тайну. «Мне, — сказывал, — убогому Серафиму, от Господа Бога положено жить гораздо более ста лет. Но так как к тому времени архиереи русские так онечестивятся, что нечестием своим превзойдут архиереев греческих во времена Феодосия Юнейшего, так что даже и важнейшему догмату Христовой веры — Воскресению Христову и всеобщему воскресению веровать не будут, то посему Господу Богу угодно до времени меня, убогого Серафима, от сея превременныя жизни взять и затем, во утверждение догмата Воскресения, воскресить меня, и воскрешение мое будет, яко воскрешение седьми отроков в пещере Охлонской во времена Феодосия Юнейшего. По воскрешении же моем я перейду из Сарова в Дивеев, где буду проповедовать всемирное покаяние. И на сие великое чудо соберутся в Дивеев люди со всех концов земли, и там, проповедуя им покаяние, я открою четверо мощей и сам между ними пятым лягу. Но тогда уж настанет и конец всему». Пророческие слова святого старца сбылись — через 80 лет после его кончины, в 1903 году, в Дивееве состоялось открытие мощей преподобного, на котором присутствовала почти вся царская семья.
.

Крестный ход в Саровской пустыни в дни прославления прп.  Серафима 

Государь Николай II, обе Императрицы, Великие Князья Сергий Александрович, Николай Николаевич и Петр Николаевич, другие члены Царской Семьи, митрополит С.-Петербургский Антоний.  Саров, 19 июля (ст. ст.) 1903 года

Предречение приезда всей царской семьи в Дивеево
На открытие мощей преподобного Серафима в Саров прибыла почти вся царская семья. Перед отправлением в обратную дорогу все заехали к Елене Ивановне Мотовиловой, у которой, было известно Николаю II, хранится для него письмо от преподобного Серафима. Это письмо старец написал, запечатал мягким хлебом, передал Николаю Александровичу Мотовилову, сказав при этом (что очень интересно) следующее:
 
«Ты не доживешь, а жена твоя доживет, когда в Дивеево приедет вся Царская Фамилия, и Царь придет к ней.
 
Пусть она ему передаст». Все в точности так и случилось, как предсказал Серафим, — Николая Александровича уже не было в живых, а Елена Ивановна приезда царской семьи дождалась.
 
Что касается письма, то, прочтя его, царь Николай П горько плакал. Придворные успокаивали его, говорили, что несмотря на то, что преподобный Серафим святой, он может ошибаться, но государь был безутешен. Содержание этого письма осталось никому не известно. Есть только предположение, что в письме этом — найденном уже после гибели Николая II в департаменте полиции — пророчество Серафима, касающееся трагической смерти царя и его семьи.
 
Приезд всей царской семьи в Дивеево и прославление своих мощей пророчил преподобный Серафим и старице Евдокии Ефремовне (монахине Евпраксии). Вот что вспоминает она о своем разговоре со старцем: «Вот этот лес, что Горячев ключ-то называется, это наш лес будет, матушка! (Что и исполнилось в 1869 году.) Тут могут быть и пчелки у нас, потому что хороший приют тут будет, и вода близко, и всякий цвет… И какая радость-то будет, но мы не доживем и я не доживу, как собор-то у нас пятиглавый будет! Только и ты, матушка, не узришь, как это совершится. А будет-то он в средине двух церквей, против Казанской церкви, а тут напротив нее будут святые врата, и какая радость-то будет, какая радость-то будет!.. Хоть ты и не доживешь, как собор-то совершится, а ведь какая радость-то тогда будет! Четверо мощей будут у нас, матушка!.. Приедет к нам Царь и вся Фамилия! Дивеево-то лавра будет, Вертьяново — город, а Арзамас — губерния! Станут все приходить к нам, матушка, запираться для отдыха-то будем; станут деньги давать, только берите; в оградку станут кидать, а нам уже не нужно, много своих тогда будет, матушка!»
 
О будущем воскрешении
«…Господу Богу благоугодно будет взять меня, убогого Серафима, до времени от сея привременныя жизни и посем воскресить…» — говорил старец Н. А. Мотовилову, добавив потом, что по воскресении своем он из Сарова перейдет в Дивеев и там откроет проповедь всемирного покаяния.
 
По этой причине игумения Мария 23 года не освящала левый придел в Дивеевском соборе. Она верила, что, как предсказано, доживет до прославления преподобного Серафима. И, дожив до 84 лет, освятила придел в святое его имя!
 
—    Да, мой батюшка, Сергей Александрович, — говорила она С. А. Нилусу в августе 1903 года, — великое это чудо. Но вот будет чудо так чудо. Это когда крестный-то ход, что ныне шел из Дивеева в Саров, пойдет из Сарова в Дивеев, «а народу-то, — как говаривал наш Угодничек-то Божий, Преподобный Серафим — что колосьев в поле. Вот то-то будет чудо чудное, диво дивное».
 
—    Как это понимать, матушка? — полюбопытствовал С. А. Нилус.
 
—    А это — кто живет, тот увидит, — таков был ответ игумении Марии.
 
И так действительно случилось. Мощи преподобного Серафима были возвращены Церкви, перевезены из Ленинграда в Москву и, наконец, перенесены в Дивеево. Тысячи людей присутствовали при исполнении этих последних предсказаний.
.
«Придет время, и мои сиротки в Рождественские ворота, как горох, посыпятся»
Долгие годы после смерти преподобного Серафима рассказывали о том, как на праздник Рождества Богородицы старец сказал: «Придет время, и мои сиротки в Рождественские ворота, как горох, посыпятся». Все недоумевали — какие это такие ворота будут? Спустя много лет после кончины преподобного тайна его пророческих слов открылась. Вот что рассказывает об этом схимонахиня Маргарита:
 
«В 1927 году, на наш престольный праздник — Рождество Богородицы, в два часа начиналась малая вечерня. Я в звонарях была. Подошла к двери на колокольне — меня хвать сверху!.. Красна шапка — милиционер! «Стой!» — не дает открывать. — «Как «стой»? Нам уже время!». — «Вам, — говорит, — время, а нам нет».
 
В недельный срок монастырь был закрыт.
 
И разлетелись мы кто куда. А дождик лил!.. Люди на нас и Господь на нас! Сестры вспомнили: «Батюшка Серафим, вот и «Рождественские ворота»! Власти нам предложили: можете оставаться, но только не одевайте монашескую одежду, будьте как все люди. И в мастерской, где работать, чтоб икон не было, а поставьте Ленина. На это никто не согласился. Был у нас тогда тайно один архиерей. Он сказал: «Вот вас из монастыря выгонят, а монашество свое берегите».
 
«…Придет время, без всяких хлопот прикажут вам быть монастырем»
Сбылось еще одно из пророчеств преподобного Серафима о Дивееве. В свое время он запрещал сестрам называть Казанскую церковь, бывшую еще при нем, приходской, хотя и при жизни святого старца, и до самого закрытия в 1927 году эта церковь, в отличие от монастырских, была именно приходской. Преподобный говорил, что церковь эта будет монастырской, а Казанская, но уже мирская, будет в другом месте. Все получилось, как и предсказал преподобный Серафим. «Не хлопочите и не доискивайтесь, и не просите монастыря, — так говорил преподобный первым дивеевским сестрам, — придет время, без всяких хлопот прикажут вам быть монастырем, тогда не отказывайтесь». Как подтверждение слов преподобного, в 1988 году Дивеевский исполком неожиданно выделил для строительства церкви дом прямо над источником Казанской Божией Матери. В настоящее время в Дивееве действуют 2 церкви.
.
2015-08-13-08-01-931f4fea0b480e46ddc51
 
Об антихристе и дивеевской канавке
В своих записках Василий Садовский говорит: «Много чудного говорил батюшка Серафим об этой канавке. Так, что «канавка эта — стопочки Божией Матери! Тут ее обошла Сама Царица Небесная! Эта канавка до небес высока! Землю эту взяла в удел Сама Госпожа Пречистая Богородица! Тут у меня, батюшка, и Афон, и Киев, и Иерусалим! И как Антихрист придет, везде пройдет, и канавки этой не перескочит!» Рыли сестры эту канавку до самой кончины батюшкиной; к концу его жизни, по приказанию его, и зимою рыть не переставали; огонь брызгал от земли, когда топорами ее рубили, но батюшка Серафим переставать не велел. Когда дело не шло на лад, то приказал хоть на один аршин или хотя бы и на поларшина рыть, только бы почин сделали, а там после дороют!
 
Первая старшая мельничной обители Прасковья Степановна свидетельствует, что много чудного про эту канавку говорил батюшка Серафим. «Вот, матушка, — говорил он мне, — знаете, что место это Сама Царица Небесная избрала для прославления имени своего. Она всегда, во веки будет вам стена и защита, и антихрист не сможет перейти ее!»
 
Сестра Ксения Васильевна (монахиня Капитолина) так вспоминает о рассуждениях преподобного Серафима относительно канавки: «О канавке говорил мне батюшка, да и всем говаривал, что потому она так вырыта, что это самая тропа, где прошла Царица Небесная, взяв в удел Себе обитель. Тут стопочки Царицы Небесной прошли! «Стопочки Царицы Небесной, матушка! — так, бывало, и задрожит весь, как это говорит-то. — Она, Матерь-то Божия, все это место обошла, матушка! Вы и землю-то когда роете, не кидайте так и никому не давайте, а к себе же в обитель, в канавку-то и складывайте! И скажу тебе, матушка, кто канавку с молитвой пройдет да полтораста Богородиц прочтет, тому все тут: и Афон, и Иерусалим, и Киев!»
 
В другом месте старица Прасковья Ивановна вспоминает о рассуждениях отца Серафима: «У вас канавку вырыть надо! — раз так-то заботливо говорит мне батюшка Серафим. — Три аршина чтобы было глубины и три аршина ширины и три же аршина вышины, воры-то и не перелезут!» — «На что, — говорю, — батюшка, нам ограда бы лучше!» — «Глупая! Глупая! — говорит, — на что канавку? Когда век-то кончится, сначала станет Антихрист с храмов кресты снимать да монастыри разорять, и все монастыри разорит! А к вашему-то подойдет, подойдет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допустит канавка, так прочь и уйдет!»
 
Старица Феодосия Васильевна сообщила следующее: «Страдая падучею болезнию, пришла я к батюшке Серафиму, он и говорит мне: «Ступай, радость моя, в Дивеево рыть канавку; эту канавку Сама Царица Небесная Своим пояском измерила, так что когда и Антихрист-то придет, то канавка эта не допустит его туда!» — «Батюшка, — говорю я ему, — я ведь больна, вот так-то и так-то!» Выслушав, взял он меня за плечи и, нагнув главу мою, прочитал молитву. Тут же почувствовав себя совершенно здоровою, я поступила в обитель, и болезнь не возвращалась ко мне уже более никогда».
 
То же самое говорил о канавке, как преграде для Антихриста, преподобный Серафим еще одной из дивеевских сестер Евдокии Трофимовне: «Вот, матушка, — начал отец Серафим, сев у источника, — скажу вам, придет время, у нас в обители все будет устроено; какой собор будет! Какая колокольня! А келии и ограда будут каменные, и во всем будет у вас изобилие!» После этого отец Серафим заплакал и сказал: «Но тогда жизнь будет краткая. Ангелы едва будут успевать брать души! А кто в обители моей будет жить, всех не оставлю; кто даже помогать будет ей, и те муки будут избавлены! Канавка же будет вам стеною до небес, и когда придет Антихрист, не возможет он перейти ее; она за вас возопиет ко Господу и стеною до небес станет и не впустит его! А колокол-то московский, который стоит на земле, около колокольни Ивана Великого, он сам придет к вам по воздуху и так загудит, что вы пробудитесь и вся вселенная услышит и удивится».
 
«Вот скажу тебе, — говорил мне батюшка Серафим, будет у вас два собора; первый мой-то собор холодный; куда лучше будет Саровского-то, и будут они нам завидовать! А второй-то собор, зимний Казанский, ведь церковь-то Казанскую нам отдадут! Вы и не хлопочите, придет время еще поклонятся да и отдадут ее нам. И скажу тебе, вельми хорош будет мой собор, но все-таки еще не тот этот дивный собор, что к концу-то века будет у вас. Тот, матушка, на диво будет собор! Подойдет Антихрист-то, а он весь на воздух и поднимется, и не сможет он взять его. Достойные, которые взойдут в него, останутся в нем, а другие хотя и взойдут, но будут падать на землю. Так и не сможет достать вас Антихрист-то; все равно как в Киеве приходили разбойники, а церковь-то поднялась на воздух; достать-то они ее не могли. Так вот и собор ваш и канавка поднимутся тоже до неба и защитят вас, и не сможет ничего вам сделать Антихрист! И при том соборе время придет такое у вас, матушка, что ангелы не будут поспевать принимать души, а вас всех Господь сохранит, только три из вас примут мученье; трех Антихрист замучит! Ведь Дивеев-то диво будет, матушка, четверо мощей в Рождественской церкви у нас почивать будут!»
.
8738790173083544
 
О конце мира
Один монах, испугавшись, что наступает конец мира и великий день второго пришествия Господня, решил спросить об этом у святого старца. Серафим понял, что монахом руководит не желание получить наставления, а всего лишь праздное любопытство, потому, не дождавшись еще вопроса, стал отвечать ему: «Радость моя! Ты много думаешь о убогом Серафиме; мне ли знать, когда будет конец миру сему и тот великий день, в который Господь будет судить живых и мертвых и воздаст каждому по делам его? Нет, сего мне знать невозможно». Монах, напуганный тем, что прозорливец угадал его вопрос, в страхе припал к ногам старца. Серафим поднял монаха и стал говорить дальше: «Господь сказал Своими пречистыми усты: о дни том и часе никтоже весть: ни ангели небесные, токмо Отец Мой Един. Яко же бо бысть во дни Ноевы: тако будет и пришествие Сына Человеческого. Якоже бо беху во дни прежде потопа, ядуще и пиюще, женящеся и посягающе, донего же дни в ниде Ноев ковчег, и не уведеша, дондеже прииде вода и взят вся: тако будет и пришествие Сына Человеческого!» Тяжело вздохнув, старец продолжил: Мы, живущие во грехах, далеко отступили от путей спасения; мы невоздержны, не храним постов святых; не соблюдаем ни среды, ни пятницы, едим мясо даже во святую Четыредесятницу, не думая о том, что сим нарушаем церковные и апостольские правила, гневим Господа, широко отворяя для входа в лукавое сердце свое двери страстям и порокам, а вслед за ними и казням Божиим. Исправимся, да Господь нас помилует! Возлюбим Церковь Святую и Православную, возлюбим веру, как наше твердое и благодатное ограждение; да будет правда нам в броню и благочестие в щит спасения. Ими Россия будет славна, крепка и необорима, и врата адовы не одолеют нас!»
.
.
Поделитесь с друзьями:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Google Buzz

Find more like this: АНАЛИТИКА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *