С высоты птичьего полёта

by on 02.12.2015 » Add the first comment.

Искусство всегда интересуется смыслом жизни и пытается объяснить тайны мироздания. Но в истории найдётся не так уж много загадочных личностей, сравнимых с Питером Брейгелем Старшим. От него не осталось ни писем, ни учётных записей о стоимости и именах заказчиков его полотен, ни автопортретов — что не характерно для нидерландских мастеров XVI века. Однако художник оставил потомкам нечто большее, чем живопись — философию в красках. 

В надежде донести до современников мысли, волнующие его самого, он вписывает библейские сюжеты в окружающий мир. Ему казалось, что, глядя на «Вавилонскую башню», нарисованную прямо в центре Антверпена, люди поймут: не только жители древнего Вавилона могли дойти до такой глупости; и если бы сегодня Спаситель сошёл на землю, мы бы тоже кричали: «Распни Его!»

Художник пытается напомнить зрителю, в чём состояла главная «провинность» Христа перед иудеями. «Преступным» было Его учение о Любви.

Ветвистое генеалогическое древо семейства Брейгелей состоит из несколько поколений художников. Среди них были талантливые творцы и просто добротные ремесленники, твёрдой рукой копирующие натюрморты и пейзажи прославленных мастеров. Живопись, без сомнения, стала основной профессией в этой семье. Но всё-таки, не будь гениального дарования Брейгеля Старшего, кто бы спустя четыре века вспоминал об этой династии.

Биографию Питера Брейгеля Старшего искусствоведы собирают по крупицам, основываясь на анализе пейзажей, деталей картин и на косвенных свидетельствах современников. До наших дней дошло всего три документа: о принятии художника в Гильдию живописцев в Антверпене в 1551 году, о регистрации брака в 1563 году и свидетельство о смерти, настигшей его в 1569 году. Брейгель прожил недолгую жизнь в очень непростое для Нидерландов время, время испытаний, жестокости и скорби.

Дата его рождения неизвестна, скорее всего, это 1525–1530 годы. Родился он в крестьянской семье провинциального городка Бреда, отсюда и фамилия. Приблизительно в 1540 году юный художник приезжает в Антверпен, где учится живописи в мастерской фламандского мастера Питера Кука Ван Альста. В то время Антверпен был не просто большим городом торговцев, в нём работало почти четыре сотни художников, там было чему поучиться. Тогда же он знакомится с произведениями Иеронима Босха, которые производят на него огромное впечатление. С этого времени Брейгель начинает подражать Босху и копировать его полотна. Эти рисунки и гравюры продаются в самом центре шумного торгового города в лавке под названием «На четырёх ветрах».

В начале 1550-х годов Брейгель отправляется в Италию познакомиться с работами великих итальянских мастеров и встретиться с самим Микеланджело. Известно, что титан Возрождения не скрывал своего критического отношения к северным мастерам: «Во Фландрии пишут картины, собственно, для того, чтобы дать глазу иллюзию вещей… И хотя это глазу некоторых кажется привлекательным, но поистине этому не хватает подлинного искусства, правильной меры и правильных отношений, так же как и выбора и ясного распределения в пространстве, и в конце концов даже самого нерва и субстанции… Я порицаю фламандскую живопись не за то, что она насквозь плоха, в других местах пишут хуже, чем во Фландрии, но за то, что она слишком много вещей стремится хорошо сделать, в то время как каждая из них достаточно велика и трудна, и потому ни одна из них не доводится до совершенства».

“Слепые”

Прежде чем лично познакомиться с Микеланджело, Брейгель прожил в Вечном городе два года, работая в мастерских итальянских художников. Когда же наконец встреча состоялась, от метра он услышал следующее: «Запомните, друг мой, искусство должно служить одной единственной цели — не развлечению, но нравственному совершенствованию человека, — это мысль Аристотеля. Добавлю своё соображение: если выберете этот путь, готовьтесь к борьбе».

Не только встреча с Микеланджело, но и сама Италия оставила в душе Брейгеля неизгладимый след — свои прекрасные пейзажи: панорамы Альп, цепи скал, долины, водопады и морские просторы. Друзья-художники посмеивались над новым пейзажем в его картинах: «Вероятно наш Питер глотал горы, не прожёвывая, и теперь изрыгает их на полотно и доски».

«Несение Креста»

Ещё при жизни художника почитатели прозвали его «Шутником», до того иронично были изображены персонажи его полотен — веселящиеся крестьяне. Полагают, что Брейгель иногда изображал самого себя среди собственных персонажей, но никаких подтверждений тому нет. Его портреты, исполненные друзьями, не имеют сходства между собой. Но среди работ художника есть картины бесконечно далёкие от шуточного стиля, такие как «Несение Креста». О духовной жизни Брейгеля нам сложно судить. По мнению одних исследователей, он был преданным католиком, другие отстаивают иную точку зрения: художник был еретиком. Но, кажется, он в самом деле был далёк от тех и от других. Первые поражали его своей нехристианской жестокостью, вторые — тем, что в бесконечных заботах о личном благополучии забыли о Боге. Друг художника Абрахам Ортелий, философ и картограф, высказал мысль, которая многое объясняет: «Во всех работах нашего Брейгеля таится больше, чем изображено». Возможно, Ортелий имел в виду влияние стоиков на творчество Брейгеля, безусловно знакомого с древнегреческой философией, а именно — с концепцией Вселенной, в которой каждый должен занимать предуготованное ему место.

«Несение Креста» (фрагмент)

А между тем это было непростое время для Нидерландов, страна находилась под властью испанского короля Филиппа II. Это была власть инквизиции. Вот как описывает современник происходящее: «…костры не угасали; монахи, более умевшие жечь на кострах, подкладывая человеческое мясо реформаторов, чем опровергать их, поддерживали огонь в спорах о Святом Писании, особенно о некоторых, спорных его частях. А вот каковы были кары: „нарушители наказываются, если не будут упорствовать в своих заблуждениях: мужчины — мечом, а женщины — зарытием в землю заживо, то есть это мягкое наказание; тот же, кто упорствует, будет предан огню, имущество их в обоих случаях отходит казне“».

Вдобавок ко всем издевательствам над жителями Фландрии висит указ императора, под страхом смерти запрещающий самостоятельное изучение Священного Писания. Лет восемь после возвращения из Италии Брейгель не берётся за библейские сюжеты — он не может объявить всему миру, что откровенно нарушает закон. Учась у комедиантов эзопову языку, художник наполняет картины персонажами и сюжетами уже иными.

“Голгофа”

В надежде донести до современников мысли, волнующие его самого, он вписывает библейские сюжеты в окружающий мир. Ему казалось, что, глядя на «Вавилонскую башню», нарисованную прямо в центре Антверпена, люди поймут: не только жители древнего Вавилона могли дойти до такой глупости; и если бы сегодня Спаситель сошёл на землю, мы бы тоже кричали: «Распни Его!». Брейгель совмещает временные и пространственные пласты. Его «Несение Креста» происходит в современном ему мире на фоне нидерландского пейзажа. Художник пытается напомнить зрителю, в чём состояла главная «провинность» Христа перед иудеями. «Преступным» было Его учение о Любви. Но «Несение Креста» современники Брейгеля так и не увидели. Равно как не увидели они и «Вавилонскую башню». Художник нуждался в деньгах и продал свои лучшие работы.

В 1566 году по стране прокатилась волна иконоборческих погромов: толпы людей, воодушевляемых протестантскими проповедниками, врывались в храмы и вымещали свою ненависть к папскому Риму на иконах и статуях Божией Матери и святых. Было разорено несколько тысяч храмов. Эти беспорядки местным властям удалось подавить. В том же году Филипп II решил жестоко наказать непокорную страну и отправил туда многотысячную армию под командованием жесточайшего из своих полководцев — герцога Альбы. Наступил кошмар, какого ещё не видели.

За год до этих ужасных событий по заказу Николаса Йонгелинка, финансиста и коллекционера живописи из Антверпена, Брейгель пишет цикл картин «Времена года», которые должны были образовывать своего рода полукруглую панораму. До сих пор историки искусства выдвигают одну за другой версии о замысле этого цикла: сколько было написано полотен? двенадцать или шесть? что утрачено безвозвратно? В одном только солидарны специалисты — этот цикл пейзажей создан для размышления над ролью человека во Вселенной.

«Охотники на снегу»

Холмы у правого края картины «Охотники на снегу» продолжаются у левого края февральского «Хмурого утра». Линии гор перетекают с одного полотна на другое, как бы образуя пейзаж, запечатлённый в круговом обзоре с одной точки, с высоты птичьего полёта, но в разные времена года. А «главным героем» сюжета стали не столько персонажи, изображённые на этих полотнах, сколько время, вечное течение времени.

“Хмурое утро”

Брейгеля скорее всего интересовала идея космического круговорота. Искусствовед Отто Бенеш описывает её так: «Идея механизма Вселенной, которая в конце шестнадцатого столетия господствовала в философских системах, у астрономов и географов. Создатель только запустил этот механизм, но теперь он идёт своим собственным, закономерным путём». Такой способ представления календарного цикла восходит к средневековым Часословам, в которых каждый месяц сопровождался подробной иллюстрацией. Эту мысль о течении времени во Вселенной тонко прочувствовал и использовал Андрей Тарковский в своём фильме «Солярис». В сцене невесомости станции плывут по воздуху Крис и Хари на фоне зимнего пейзажа «Охотники на снегу». Земля находится внутри космических законов. А задача человека — осознать себя в потоке времени, в вечности. И этой мысли вторит хоральная прелюдия Баха.

«Времён года» современники не увидели. Николас Йонгелинк передал всю свою коллекцию работ Брейгеля городской казне Антверпена под залог крупного займа. Они там и остались, в сейфе банка, а когда снова стали доступны, вопросам не было конца: был ли дописан цикл? уничтожал ли картины из него сам Брейгель? Известно, что художник отправлял свои полотна в огонь, опасаясь бед, могущих обрушиться на семью из-за его произведений. Только знаменитая «Сорока на виселице» была оставлена в доме как напоминание о том, к чему приводят человека сплетни и пустая болтовня.

«Сорока на виселице»

Брейгель умер в сентябре 1569 года. Современники не считали его великим — они почти не видели его главных произведений. Но все очень любили Питера Шутника. На картине «Несение Креста» в горстке сочувствующих есть человек, в котором, как полагают, художник изобразил себя. Он спрятался за дерево, чтобы не видеть страданий Христа. Он знает, что Голгофа неизбежна, что самый любимый и самый близкий на свете человек — его Господь — должен умереть сейчас на Кресте, чтобы он мог жить.

Реформаторы восприняли работы Питера Брейгеля Старшего как немой укор и на двести лет забыли своего великого соотечественника. Его картины долго не находили отклика у потомков, увлечённых импрессионистами, кубистами и прочими новыми явлениями в искусстве. Но в середине прошлого века полотна Питера Брейгеля получили наконец своего зрителя. Зрителя, воспринявшего призыв художника к любованию красотой мироздания и поиску гармонии.

Варвара Шуваликова

На анонсе: П. Брейгель Старший. “Вавилонская башня”

Источник

Поделитесь с друзьями:
  • Добавить ВКонтакте заметку об этой странице
  • Мой Мир
  • Facebook
  • Twitter
  • LiveJournal
  • В закладки Google
  • Google Buzz

Find more like this: АНАЛИТИКА

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *